Реклама


Хабермас Юрген

Юрген Хабермас
нем. Jürgen Habermas
Ю. Хабермас. 2008 г.
Ю. Хабермас. 2008 г.
Дата рождения 18 июня 1929(1929-06-18) (92 года)
Место рождения Дюссельдорф, Германия
Страна
Учёная степень доктор философии
Альма-матер
Школа/традиция Критическая теория (Франкфуртская школа)
Направление Западная философия
Период Философия XX века
Основные интересы Эпистемология, политическая теория, социальная философия, социология, психоанализ
Значительные идеи Постметафизика, коммуникативная рациональность, коммуникативное действие, свободные от принуждения коммуникации, этика дискурса, всеобщая прагматика, моральный универсализм, постсекуляризм, структуральное преобразование общественной сферы, новый проект модерна, совещательная демократия, конституционный патриотизм, наднациональная власть, транснациональная власть
Оказавшие влияние И. Кант, Ф. Шеллинг, Г. Гегель, К. Маркс, Ф. Энгельс, Р. Люксембург, В. Брандт, Э. Дюркгейм, М. Вебер, Ф. Ницше, З. Фрейд, В. Гумбольдт, Прагматизм, Д. Лукач, Д. Г. Мид, Э. Гуссерль, Э. Ротхакер, М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Ж. Пиаже, Т. Парсонс, Г. Маркузе, Х. Арендт, К. О. Апель, Н. Луман
Испытавшие влияние К. О. Апель, Н. Луман, А. Хоннет, А. Моккус, Р. Форст, С. Бенхабиб, Н. Фрэзер, Х. Х. Хоппе, К. Уилбер, А. Лоренцер
Премии Премия Клюге, Премия Соннинга
Награды

премия Ганса и Софи Шолль (1985)

медаль Вильгельма Лёйшнера[d] (1985)

премия Эразма (2013)

премия Хольберга (2005)

премия Теодора Адорно (1980)

Премия мира немецких книготорговцев (2001)

премия принцессы Астурийской в области социальных наук[d] (2003)

Государственная премия земли Северный Рейн-Вестфалия[d] (2006)

премия Карла Ясперса[d] (1995)

Гегелевская премия[d] (1973)

медаль Гельмгольца (2000)

премия имени Лейбница (1986)

премия Клюге (2015)

премия Зигмунда Фрейда за научную прозу (1976)

премия Виктора Франкла[d] (2011)

почётный доктор Мадридского университета Комплутенсе[d] (2001)

медаль Теодора Хойса[d] (1999)

Франко-германская премия в области журналистики[d] (2018)

премия Киото в области искусств и философии[d] (2004)

член Британской академии[d] (1994)

член Американской академии искусств и наук[d] (1984)

премия Генриха Гейне[d] (2012)

The glass of reason[d] (2013)

Подпись Подпись
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Ю́рген Ха́бермас (нем. Jürgen Habermas; 18 июня 1929, Дюссельдорф) — немецкий философ и социолог. Профессор Франкфуртского университета имени Иоганна Вольфганга Гёте1964 года). Директор (наряду с К. Вайцзеккером) Института по исследованию условий жизни научно-технического мира Общества Макса Планка в Штарнберге (19701981). Считается представителем франкфуртской школы. Один из наиболее влиятельных политических и социальных мыслителей второй половины XX века, создатель концепций коммуникативного действия и этики дискурса.

Биография[ | код]

Юрген Хабермас родился в Дюссельдорфе, но вырос в маленьком городке Гуммерсбах, где его отец, Эрнст Хабермас, был управляющим местного отделения торгово-промышленной палаты. Юрген — инвалид по рождению, родился с волчьей пастью, и общение с людьми для него долго было необычайно трудным — именно это впоследствии сыграло большую роль в его интересе к философии коммуникации. Но две тяжёлые корректирующие операции ещё в детстве позволили ему общаться с людьми. Отец Юргена был членом НСДАП, а Юрген, несмотря на известное отношение нацистов к инвалидам, cтал убеждённым членом гитлерюгенда. Именно эта его убеждённость позволила ему рассматривать победивших во второй мировой войне и оккупировавших Германию американских военнослужащих, среди которых тогда было очень много марксистов, как высшую расу. Поэтому его марксизм, как он признавался, вначале был чисто подражательным, и он до сих пор остался американофилом. Таким образом, «культурный марксизм», проявлением которого является доминирование философии Хабермаса в ведущих университетах США, имеет чисто американские корни. При этом сторонником философии Хабермаса представлял себя, например, нещадно критикуемый Хабермасом Барак Обама. Хотя Хабермас даже официальными лицами Германии признаётся самым крупным из ныне живущих философов мира и гордостью немцев как нации философов и поэтов, но в реальности его влияние в германской философии значительно меньше, чем в философии американского континента и даже многих других европейских стран.[3]

Учился в университетах Гёттингена (19491950), Цюриха (19501951) и Бонна (19511954). Деятельность философа и социолога начал под руководством Э. Ротхакера, у которого Хабермас учился вместе с Апелем — взаимовлияние Хабермаса и Апеля очень велико. Первая докторская диссертация, выполненная под руководством Э. Ротхакера, была посвящена философии Шеллинга. По окончании аспирантуры Юрген был ассистентом Теодора Адорно. Философская школа Хабермаса сформировалась не в открытом иностранным влияниям Франкфурте, а во время его докторантуры в Марбургском университете и первоначально была чисто немецкой.[4] Юрген преподавал в Гейдельбергском университете. В 1964 году занял кафедру Макса Хоркхаймера во Франкфурте-на-Майне. Выдвинулся в наиболее видные представители «второго поколения» теоретиков Франкфуртской школы. В середине 1960-х годов стал идеологом студенческого движения. Но в дни выступлений студентов в 1968 году отмежевался от радикального крыла студенчества, обвинив его руководителей в «левом фашизме». С конца 1960-х годов занимал позиции умеренного социал-демократа — последователя Вилли Брандта.

В 1970-х годах осуществлял программу исследований, соответствовавшую общему направлению Социал-демократической партии Германии. Её Хабермас стремился корректировать в духе идеалов Просвещения: эмансипации и равенства.

Проведя десятилетие в Институте имени Макса Планка по исследованию условий жизни научно-технического мира в Штарнберге неподалёку от Мюнхена, из-за расхождения во мнениях с коллегами в 1981 году вернулся во Франкфурт. С 1983 года до ухода на пенсию в 1994 году занимал кафедру философии в университете. После ухода на пенсию из-за правения социал-демократов и неизменности его политических воззрений оказался единомышленником и серым кардиналом европейских левых, вследствие собственного правения занявших прежнюю политическую нишу СДПГ.[5]

В 1955 году Юрген обвенчался с Утой Вессельгофт. В браке было трое детей. Тильманн Хабермас с 2002 работает профессором психоанализа в Франкфуртском университете, а Ребекка Хабермас с 2000 — профессором истории в Геттингенском университете.

Воззрения[ | код]

В настоящее время его называют «самым главным философом Германии», наследником Иммануила Канта, ярости Карла Маркса, понимания реальности Фрейда, чёткости философов американского прагматизма[6] .

Как философ, Хабермас связал понятие разума с подходами Маркса, Вебера и Т. Парсонса. Он отрицает философский априоризм и фокусируется на разработке постметафизического[7] философского проекта. То есть, философское понятие разума не является независимым от эмпирических наблюдений и должно постоянно подтверждать себя в диалоге с конкретными научными дисциплинами. Диалог философии с частными науками Хабермас иллюстрирует на примере психоанализа («Познание и интерес»), теории социальной эволюции (К реконструкции исторического материализма, Zur Rekonstruktion des historischen Materialismus, 1976), теории общества (Теория коммуникативного действия), теории права (Фактичность и значимость, Faktizität und Geltung, 1992). В отличие от Маркса, Хабермас разграничивает философию истории и теорию социальной эволюции, что сближает его с Ж. Пиаже, Т. Парсонсом и Н. Луманом. Одной из главных идей Хабермаса является убеждение, что в современных условиях теория познания может существовать только как социальная теория[8].

С точки зрения Хабермаса, Маркс и Энгельс понимали социализм как воплощение конкретной нравственности. Они не раскрывали его как совокупность условий, необходимых для существования форм эмансипации, о которых разным группам общества предстоит самим договориться между собой, прийти к общему взгляду. Решение проблемы, по Хабермасу, состоит в размышлении Канта — соединении практического разума и суверенной воли, прав человека и демократии. Раз совокупная воля граждан государства может проявиться лишь в форме всеобщих и абстрактных законов, то эту волю необходимо принудить к исключению любых интересов, которые невозможно обобщить, и допускать только такие установления, которые будут гарантировать всем равные свободы. По Хабермасу, в соответствии с этой концепцией Канта практика народного суверенитета одновременно обеспечивает и права человека без капитуляции перед либерализмом и без измены идеалам демократии и социализма.[9]. По Хабермасу, демократия, которую он называет «волшебным словом» своей философии[10], должна быть объединена с нравственностью, а этика нового типа — с философией и политикой.

Взгляды Хабермаса эволюционировали; условно можно выделить два основных периода его творчества. Главным сочинением первого периода считается его книга «Познание и интерес» (1968); центральной работой второго периода — «Теория коммуникативного действования» (1981). В первый период Хабермас обращается к психоанализу и герменевтике. В книге «Познание и интерес» (1968) Хабермас пишет: «Психоанализ для нас — это единственный осязаемый пример науки, принимающей во внимание методическую рефлексию», которая, по его мнению, освобождает индивида от «систематически искажаемой коммуникации».

Второй период включает в себя переосмысление Хабермасом своей прежней позиции и поиск нового синтеза (70-е годы); развёртывание основной теоретической модели и разработку этики дискурса и дискурсивной философии права как приложений к этой модели[11]:14.

Теория коммуникативного действия[ | код]

Критикуя логоцентризм западного мышления, Хабермас считает, что на деле логоцентризм является систематическим искажением той рациональности, которая внутренне присуща повседневной коммуникации. Если исходить не из субъективности «я», как это было принято делать в западной философии нового времени, а из обеспечиваемой коммуникацией интерсубъективности, то «я» изначально находится в ситуации общения с другой личностью, которое позволяет субъекту относиться к себе как к участнику взаимодействия, глядя на себя из перспективы другого. В этой модели осуществляющегося через естественный язык понимания характерная для западной философии объективистская установка утрачивает парадигмальный характер. Она теперь может быть понята как производная по отношению к коммуникации — как позиция присутствующего, но не задействованного в общении субъекта[11]:42—43.

Давая характеристику европейской культуре эпохи модерна, Хабермас следует трактовке М. Вебера, согласно которой особенностью этой культуры является разделение разума на три аспекта: различные проблемы рассматриваются теперь дифференцированно — в перспективе истины, нормативной правильности или красоты, то есть как вопросы познания, справедливости или вкуса. Происходящая дифференциация культуры сопровождается ростом дистанции между культурами экспертов и широкой публикой, вследствие чего результаты деятельности специалистов всё в меньшей степени могут непосредственно осваиваться обыденным сознанием. С другой стороны, непосредственное вторжение специализированного знания в повседневность может нарушать интегративность жизненного мира, ведя к эстетизации, сциентизации или морализации тех или иных областей жизни, что проявляется в экспрессивистских движениях, технократическом реформировании общества, фундаменталистских движениях[11]:47—48.

В связи с этим задачей, решению которой, по Хабермасу, может и должна способствовать философия, является обеспечение единства разума в многообразии его аспектов и обеспечение связи экспертных культур с повседневной коммуникацией[11]:48.

Предложенная Хабермасом программа коммуникативной модификации философской рациональности приводит к созданию концепции универсальной, или формальной, прагматики, задача которой состоит в логическом анализе речи с целью реконструкции всеобщих условий возможности языкового взаимопонимания. Универсальная прагматика выделяет следующие аспекты коммуникации: когнитивный, интеракционный и экспрессивный, которые связаны с притязаниями речевого акта на значимость соответственно в отношении: а) истины, б) нормативной правильности и в) правдивости говорящего[11]:49—51, 59.

Коммуникативная рациональность символических проявлений субъекта (языковых выражений и регулируемых нормами действий) означает, по Хабермасу, их доступность для критики и возможность их обоснования[11]:61—64.

Хабермас различает имплицитный и эксплицитный варианты обеспечения притязания речевого акта на значимость. Первый имеет место на уровне непосредственной, «наивной» коммуникации. Если же на этом уровне достичь согласия не удаётся, то в качестве альтернативы прекращению коммуникации или инструментальному использованию языка (для силового воздействия на партнёров) выступает дискурс — способ проверки спорного притязания на значимость посредством приведения аргументов в процессе диалога, осуществляемый с целью достижения общезначимого согласия[11]:65—66.

Дискурс основывается на следующих правилах:

По отношению к фактически существующей коммуникации дискурс является «идеальной речевой ситуацией»[11]:66.

Хабермас полагает, что идеальная речевая ситуация представляет собой необходимую предпосылку, из которой исходят участники фактических коммуникативных практик, если они серьёзно относятся к перспективе признания своих притязаний другими[11]:67.

Хабермас различает инструментальные, стратегические и коммуникативные действия. Последние предполагают использование языка с целью достижения взаимопонимания. Условием коммуникативного действования является попытка акторов совместно согласовать свои планы в горизонте общего для них жизненного мира, опираясь на совместно разделяемые трактовки ситуации. При этом промежуточные цели — выработку общих для себя трактовок ситуации и согласование целей действия — эти акторы готовы достигать на основе процессов взаимопонимания, которое достигается через посредство притязаний на значимость, доступных критике, выражаемых в речевых актах; при необходимости эти притязания на значимость должны быть дискурсивно обеспечены[11]:90—91.

Интерсубъективным согласием не может считаться то, что явно достигается посредством вознаграждения или угрозы, суггестии или введения в заблуждение. Поскольку же в фактическом общении за видимостью коммуникативного согласия может скрываться силовое воздействие на партнёра, Хабермас вводит понятие «латентно стратегического действования». Характер скрыто стратегического действия речевые акты приобретают при наличии явно не высказываемых внешних по отношению к коммуникации целей. «Коммуникативное действие отличается от стратегических интеракций тем, что все участники безоговорочно преследуют иллокутивные [направленные только на понимание речевого акта слушателем] цели для достижения согласия, которое выступает основанием для координации соответствующих индивидуально реализуемых планов действия» (Хабермас)[11]:92—93.

Интеграция общества, если её рассматривать идеализированно, осуществляется исключительно посредством взаимопонимания. Однако в фактическом обществе действия акторов координируются также посредством функциональных взаимосвязей, которые не зависят от намерений действующих и в значительной мере вообще не воспринимаются в повседневной жизни[11]:125.

Наиболее простые формы коммуникации непосредственно опираются на фоновое знание участников, на их жизненный мир. По мере проблематизации традиционных смысловых ресурсов жизненного мира, происходящей в процессе развития общества, для достижения согласия требуется всё больше усилий. Освобождение от этих издержек языковой коммуникации и от риска разногласия может обеспечиваться подчинением действия механизмам системной (в противоположность социальной) интеграции. Происходит разделение системы и жизненного мира, которое делает возможным детерминирующее воздействие первой на второй. Вторжение системных механизмов в формы социальной интеграции (то есть такой, которая обеспечивается согласием участников) остаётся скрытым: детерминирующее воздействие системы на жизненный мир маскируется таким феноменом как «ложное сознание». В связи с этим можно говорить о структурном принуждении, которое незаметно проникает в структуры возможного взаимопонимания и трансформирует их[11]:140—144.

В обществе, разделённом на систему и жизненный мир, на одной стороне находятся подсистемы экономики и бюрократизированного государственного управления, на другой — сферы семьи, соседства, свободных ассоциаций, общественных объединений[11]:152.

Процесс рационализации общества приводит к исчезновению «ложного сознания», однако скрытое вмешательство системы в структуры жизненного мира в позднекапиалистических обществах остаётся. Теперь эта скрытость достигается за счёт того, что повседневное сознание лишается синтезирующей силы, фрагментируется, что является следствием специализации знания и его отделения от традиции[11]:158—159.

Одной из попыток решения проблемы осуществления свободы и равенства был проект анархического социализма, развивавший идею свободных ассоциаций. Общество, интегрированное через ассоциации, было бы порядком, свободным от господства. «Анархисты возводят спонтанную социализацию к иному импульсу, чем модерное рациональное право (Vernunftrecht), — не к выгоде полезного обмена благами, а к готовности к договариванию, решающему проблемы и координирующему действия. Ассоциации отличаются от формальных организаций тем, что цель единения (Vereinigung) ещё функционально не обособилась относительно ценностных ориентаций и целей ассоциированных членов» (Хабермас). Потребность современного общества в регулировании и организации делает этот проект в настоящее время неосуществимым. Однако идея свободных ассоциаций может быть перспективной[11]:168—174.

Хабермас о марксизме и Франкфуртской школе[ | код]

Проведя содержательный пересмотр идей мыслителей Франкфуртской школы — Адорно, Хоркхаймера и других, Хабермас, отрицая её существование, и причисляя себя исключительно к западному марксизму, характеризует своё учение, как «бескомпромиссный ревизионизм». В первую очередь, он конфликтовал с Адорно и Хоркмайером из-за своей ортодоксально марксистской позиции «Философы должны изменять мир», в то время как его учителя во Франкфурте полагали, что философы должны только давать философское образование политикам, а не вмешиваться в политику самим. Но по многим другим вопросам он ещё больше отошёл от ортодоксального марксизма, чем его оппоненты. А. Зёльтер так суммирует размежевание Хабермаса с ортодоксальным марксизмом:

Согласно Хабермасу, четыре фактора развития современного общества восстают против [ортодоксального] марксизма. 1) Существенное изменение состоит в том, что на смену типологически понятому отделению государства от общества в эпоху индустриального капитализма приходит взаимоотрицание и взаимопроникновение обеих сфер. Это означает, что лишается своего значения способ рассмотрения, при котором преимущественное внимание отдается экономике. Связывание базиса и надстройки в версиях ортодоксального марксизма Хабермас также считает неприемлемым. 2) Кроме того, материальный уровень жизни широких слоев населения возрос настолько, что интерес общества к освобождению уже нельзя формулировать лишь в экономической терминологии… Феномен отчуждения ни в коей мере не устранён, но уже никак не может быть понят только в качестве экономической нищеты. Согласно новой теории, на смену «телесной» эксплуатации пришло психосоциальное обнищание, а открытое насилие переросло в господство на основе манипуляций, предполагающих вмешательство в сознание индивидов. 3) Исчез носитель революционных устремлений, пролетариат. Поэтому марксистская теория революций утратила свой традиционный адресат… 4) Системная дискуссия о марксизме была парализована утверждением советской системы в результате революции 1917 года. Что касается позиции Хабермаса, то он, вслед за основателями франкфуртской школы, упрекал ортодоксальных марксистов в невнимании к возможностям «политической модификации рыночного экономического механизма» и к заключённым внутри общества возможностям противостоять собственно капиталистическим тенденциям развития экономики. Это породило высказывания о том, что Хабермас, собственно, отказался от самого главного в марксизме….

[12]

Сам Хабермас полагает, что «истинный Маркс», как признавался и сам Маркс, не был ортодоксальным марксистом и проявился в трудах Маркса в области философской антропологии, и поэтому необходимо произвести кардинальную переоценку привычного понимания его поздних произведений и пересмотреть их смысл в духе философско-антропологического периода творчества Маркса, в котором он наиболее ярко и совершенно однозначно проявил себя как сторонник именно либертарного социализма.[13][14]

Хабермас о модерне[ | код]

Учения Маркса и других левых гегельянцев, правых гегельянцев и Ницше Хабермас рассматривает как «три перспективы» дальнейшего обсуждения «проекта модерна». Хабермас считает, что «постмодернистская» критика Хайдеггера, Лакана, Фуко и Деррида принципиально не отличается от ряда идей второй половины XIX в., выдвинутых гегельянцами и марксистами, прежде всего представлений о разуме как инструменте власти, угнетения, контроля в эпоху модерна. Но гегельянцы и марксисты рассчитывали на обновленный разум как средство преобразования «царства превращенных форм и иллюзий». Позиция Ницше была кардинально иной, с точки зрения Хабермаса, более продуктивной: «он отказался от ревизии понятия разума и распрощался с диалектикой Просвещения». Для противостояния постмодернистскому дискурсу Хабермас предложил обновленный проект критики разума на основе «коммуникативного разума».[15]

Хабермас критикует и предшествующий совместный проект модерна капитализма и бюрократического социализма. Его характеристиками, по Хабермасу, являлись: 1. Рационализация жизненного мира через переориентацию на деньги и власть. 2. Вычленение хозяйства и государства как систем, для которых жизненный мир становится «окружающим миром». 3. Значительная динамика экономического роста в западных странах, с одной стороны, и автономизация управления в обществах бюрократического социализма — с другой 4. Возникновение неравновесий и кризисов в системах, появление вследствие этого патологий жизненного мира: овеществление коммуникативных отношений в капиталистических обществах и фальшивая демонстрация коммуникативных отношений в обществах бюрократического социализма. Раз монетаризация и бюрократизация, присущие хозяйственной и государственной сферам, проникают и в символическое воспроизводство жизненного мира, а не только в его материальное воспроизводство, то неизбежно возникают патологические побочные следствия. Хозяйственная подсистема подчиняет себе «жизненную форму частного домохозяйства», навязывает потребителям свои императивы. Это приводит к потребительству, собственническому индивидуализму, установкам на достижение и конкуренцию. Повседневная коммуникативная практика подвергается односторонней рационализации в пользу утилитаристского жизненного стиля, которому привержены специалисты. А такой фокус на целерациональные ориентации действия вызывает появление гедонизма, свободного от давления рациональности. Складывающееся в результате краха бюрократического социализма новое капиталистическое общество характеризуется тем, что и в старых, и в новых капиталистических странах, подобно тому, как приватная сфера подчиняется хозяйству, так и общественность попадает под власть административной системы. Бюрократическое овладение процессами складывания общественного мнения и волеизъявления расширяет возможности целенаправленного формирования массовой лояльности власти «Большого брата».[16].

Хабермас о политических проблемах современности[ | код]

Развивая сформулированную им позицию в отношении международного терроризма, Хабермас возводит причины возникновения и перерождения терроризма к побочному эффекту модернизации, ситуации конфликта миров, войны различных культур, того, что Сэмюэл Хантингтон определил как «столкновение цивилизаций» — но столкновения секулярной цивилизации с религиозной. Выход из сложившейся ситуации Хабермас видит в диалоге, коммуникации, разработке практик взаимного перевода с религиозного языка на секулярный. Вместе с Чарльзом Тейлором считается создателем концепции постсекулярного общества, в котором большую роль будут играть, (хотя, фактически, в интерпретации левых (к которым в силу неверия, в отличие от новых левых, Хабермаса в прогресс относится агностик Хабермас) и новых левых (к которым относится католик Тейлор)), иудейская этика справедливости и христианская этика любви, разделяемые также и подлинными мусульманами.[17][18]

Для таких мыслителей, как Юрген Хабермас, Европа определяется как ряд обществ, которые социально более ответственны и более гуманны, чем США, по ряду причин: в том числе, европейские страны более секулярны и толерантны в своих привычках и более миролюбивы в своей внешней политике, чем США. Для него европейская модель капитализма является более регулируемой и подверженной влиянию со стороны государства и общества, чем американская модель. Большинство западноевропейских обществ являются социально ориентированными, и все они в совокупности обладают гораздо меньшей военной мощью, чем США, больше используют мягкую силу. Тем не менее, хотя структурные изменения и различия между Европейским Союзом и США и остаются серьёзными, но они имеют тенденцию к сокращению. Хабермас подчёркивает недопустимость повторения ошибок 1914 и 1941 годов, когда Германия делала ставку на военную силу и была слишком слаба экономически, чтобы использовать «мягкую силу». Хабермас всегда бескомпромиссно отрицательно относился к изменениям во внутренней политике Социал-демократической партии Германии — отказу от прежних социал-демократических идеалов политического контроля за рынком и глобальным классом менеджеров; с другой стороны, мыслитель вначале вместе с СДПГ поддержал действия НАТО против Югославии, однако пересмотрел свою точку зрения сразу же после известий о массовых жертвах бомбардировок НАТО в Косово и Сербии. Хабермас в результате этого сделал вывод, что современная Европа создала духовные предпосылки и заложила материальные основы для формирования современного мира агрессии, а идеал Просвещения — культ разума — обернулся культом силы — террора государств, особенно США, организаций, личностей. Тем не менее именно Европа, уклоняясь в то же время от антиамериканизма, должна возглавить противостояние культу силы благодаря своим демократическим традициям.[19][20][21]

Критика[ | код]

Этика дискурса по Хабермасу характеризуется тем, что:

(1) ни одна из сторон, затрагиваемых предметом обсуждения, не должна исключаться из дискурса (требование общности);

(2) все участники должны иметь равную возможность предъявлять и критиковать претензии на общезначимость в ходе дискурса (автономия);

(3) участники должны быть готовы и способны «вчувствоваться (to empathise)» в претензии других на общезначимость (принятие идеальных ролей);

(4) существующие между участниками различия в смысле обладания властью не должны оказывать никакого воздействия на выработку консенсуса (нейтральность);

(5) участники должны открыто разъяснить свои цели и намерения (прозрачность).

Такой подход теоретически должен обеспечить рациональное формирование политической воли, предполагая, что суверенитет может быть в принципе сосредоточен в руках «короля» (гегемона), способного благодаря своей мудрости чуть ли не бесконфликтно вести общество по пути демократического консенсуса. Эта точка зрения Хабермаса критиковалась как идеалистическая и утопическая, исходящая из теоретизирования, а не анализа действительности.

По мнению Лорана Тевено, Юргену Хабермасу удалось создать социальную теорию, в которой столкновения разных точек зрения в дискуссии затрагивают и социальные нормы, что позволяет уйти от детерминизма в социальном поведении[22].

Награды[ | код]

Сочинения[ | код]

Книги на русском языке[ | код]

Фрагменты и рефераты книг, статьи и интервью на русском языке[ | код]

Примечания[ | код]

  1. LIBRIS — 2018.
  2. 1 2 Математическая генеалогия (англ.) — 1997.
  3. Kloppenberg JT. Reading Obama: Dreams, Hope, and the American Political Tradition 2012
  4. Habermas and the Public Sphere. Ed. Calhoun. MIT Press
  5. А. Ранне Научный семинар «Полемика о происхождении нравственных ценностей» 28.09.2016
  6. Georg Diez. Habermas, the Last European: A Philosopher's Mission to Save the EU // Der Spiegel. — 25.11.2011.
  7. По Хабермасу, постметафизическое мышление выступает в роли синонима современного философского мышления как такового и, помимо лингвистического поворота и ситуирования разума, включает в себя также процессуальную рациональность, или фаллибилизм, и дефляцию не-повседневного, под которой следует понимать тривиализацию и функционализацию. Инишев И. Н. Хайдеггер и философия языка. http://novainfo.ru/archive/6/filosofiya-yazyka
  8. Юрген Хабермас // Кругосвет.
  9. Хабермас Ю. Философский спор вокруг идеи демократии. (Лекция вторая) Москва, Институт философии, апрель 1989 г. // Ю. Хабермас. Демократия. Разум. Нравственность / Пер. с нем. А. В. Михайлова и В. И. Кононова. — М.: Наука, 1992. — С. 31—55.
  10. Наталия Королёва. Хабермас — бунтарь против террора // Deutsche Welle. — 18.06.2014.
  11. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Фурс В. Н. Философия незавершённого модерна Юргена Хабермаса. — Мн.: ЗАО «Экономпресс», 2000. — 224 с. — ISBN 985-6479-18-5.
  12. Жизненный путь и сочинения, феномен Хабермаса // История философии: Запад-Россия-Восток (книга четвёртая. Философия XXв.). — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 1999. — 448 с.
  13. Habermas J. Philosophische Rundschau. — Frankfurt a.M, 1957. — P. 144.
  14. Колесников А. С. Мировая философия в эпоху глобализации. — Нью-Йорк: Northern Cross, 2009. — 436 с.
  15. Этапы дискуссий о модерне в философии // История философии: Запад-Россия-Восток (книга четвёртая. Философия XX в.). — М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 1999. — 448 с.
  16. Кимелев Ю. А., Поляков Н. Д. Концепция общества Юргена Хабермаса // Современные социологические теории общества / РАН. ИНИОН; Сост. и науч. ред. Н. Л. Поляковой. — М.: ИНИОН, 1996. — 186 с.
  17. Семашко И. М. Терроризм как побочный эффект модернизации в концепции модерна Юргена Хабермаса // Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 7, Филос.. — Волгоград: Волгоградский государственный университет, 2010. — № 1 (11). — ISSN 1998-9946. (недоступная ссылка)
  18. Гутнер Г. Б. Секулярность, постсекулярность и универсализм. Замечания к диалогу Хабермаса и Ратцингера // Юрген Хабермас, Й. Ратцингер Диалектика секуляризации. О разуме и религии. — ББИ, 2006. — ISBN 5-89647-164-5.
  19. Петренко Е. Л. Послесловие к книге Хабермаса "Философский дискурс о модерне" // Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне / Пер. с нем.. — М.: Издательство «Весь Мир», 2003. — 416 с. — ISBN 5-7777-0263-5.
  20. Философ Юрген Хабермас: Насущная политическая задача состоит в том, чтобы приручить капитализм // Новая газета. — 14.12.2009. — № 139.
  21. Мотрошилова Н. В. Юрген Хабермас: что происходит с Европой?: общественно-политическая литература // Современная Европа. — М.: Институт Европы РАН, 2008. — № 4. — С. 19—32.
  22. Тевено Л. Наука вместе жить в этом мире // Неприкосновенный запас. — 2004. — № 3(35).

Литература[ | код]

На русcком языке:
На других языках

Ссылки[ | код]

Реклама