Реклама


План «Блау»

План «Блау»
Bundesarchiv Bild 101I-218-0503-19, Russland-Süd, zerstörter russischer Panzer.jpg
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
Боевые действия с 7 мая по 23 июля 1942 года.

План «Блау» (нем. Fall Blau или Unternehmen Blau — «Синий вариант», «Операция Блау») (28 июня — 24 ноября 1942) — часть стратегического плана войск нацистской Германии во время летне-осеннего наступления немецких войск на южном направлении Восточного фронта в ходе Второй мировой войны. Основной целью операции был захват нефтяных месторождений Северного Кавказа и Баку.

Летняя наступательная кампания была спланирована Верховным командованием Германии (ОКВ) как цепь последовательных операций, направленных на окружение и быстрый разгром минимум трёх советских армий на южном крыле Восточного фронта с выходом на Волгу и Кавказ. Операция имела четыре этапа и была направлена на уничтожение войск Красной Армии на южном, юго-западном и юго-восточном направлениях.

Цепь операций вермахта, начало которой положил «план Блау», состояла из ряда тактических побед с глубоким продвижением на кавказском направлении, но закончилась крупным стратегическим поражением Германии и разгромом Шестой немецкой армии Паулюса под Сталинградом в начале 1943 года[1][2].

Предыстория[ | код]

Не имея достаточного количества собственных источников нефти, Германия испытывала серьёзный дефицит горючего, необходимого для ведения глобальной войны[3][4]. К концу 1941 года внутренние запасы нефти в Германии практически истощились, при этом 75 % импорта нефти поступало из Румынии[5]. В конце 1941 года Румыния предупредила Гитлера, что её запасы уже добытой нефти исчерпаны, и текущая добыча не может покрыть потребности Германии[3][4][a]

Исходя в первую очередь из экономических соображений, Гитлер отклонил планы летнего наступления, предоставленные генерал-фельдмаршалом Кюхлером (овладеть Ленинградом, Мурманском, Архангельском) и генерал-полковником Гальдером (овладеть Москвой и всем Центральным промышленным районом вплоть до Волги), и приказал сосредоточить главные усилия на южном направлении с целями: уничтожить главные силы советских войск западнее Дона, затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и преодолеть Главный Кавказский хребет. Конкретизируя эти цели, генерал-фельдмаршал Кейтель сформулировал основные задачи будущей кампании: окончательно исключить Донбасс из военно-промышленного потенциала СССР, отрезать подвоз нефти по Волге (для чего захватить стратегически важный город Сталинград), захватить главные центры нефтедобычи на Кавказе (Майкоп и Грозный).

Для этой цели на южном участке советско-германского фронта к концу весны 1942 года было сосредоточено до 60 % сухопутных вооруженных сил Германии и её союзников, а кроме того, туда же по требованию Гитлера дополнительно направлялись 3-я румынская армия[6], 8-я итальянская армия и 2-я венгерская армия.[7]

5 апреля 1942 года Гитлер издал директиву № 41, излагавшую планы военных действий на Восточном фронте. Директива получила кодовое название «План „Блау“». Одной из основных целей плана был захват нефтяных месторождений Кавказа и Баку. Как последующая задача предусматривалось всё-таки овладеть Ленинградом и Мурманском (последним для пресечения поставок в СССР по ленд-лизу), а при благоприятной ситуации сходящимися ударами с демянского и ржевского плацдармов окружить и уничтожить войска Калининского фронта с последующим захватом Москвы (не исключался также вариант захвата Москвы с юга из района Среднего Дона, но также только как отдалённая цель и при создании благоприятных условий).[8]

В директиве №41 говорилось[9]:

Зимняя кампания в России приближается к концу. Благодаря выдающейся храбрости и готовности солдат Восточного фронта к самопожертвованию наши оборонительные действия увенчались большим успехом немецкого оружия...

...Учитывая превосходство немецкого командования и немецких войск, мы должны снова овладеть инициативой и навязать свою волю противнику, как только это позволят условия погоды и местности.

Цель заключается в том, чтобы окончательно уничтожить оставшиеся еще в распоряжении Советов силы и лишить их по мере возможности важнейших военно-экономических центров...

...Общие первоначальные планы кампании на Востоке остаются в силе: главная задача состоит в том, чтобы, сохраняя положение на центральном участке, на севере взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на южном фланге фронта осуществить прорыв на Кавказ...

...Началом всей этой операции должно послужить охватывающее наступление или прорыв из района южнее Орла в направлении на Воронеж. Из обеих группировок танковых и моторизованных войск, предназначенных для охватывающего маневра, северная должна быть сильнее южной. Цель этого прорыва — захват города Воронежа. В то время как часть пехотных дивизий будет иметь своей задачей немедленное оборудование мощного оборонительного рубежа от исходного района наступления (Орел) в направлении на Воронеж, танковые и моторизованные соединения должны будут продолжать наступление своим левым флангом от Воронежа вдоль р. Дон на юг для взаимодействия с войсками, осуществляющими прорыв примерно из района Харькова на восток. И здесь главная задача состоит не в том, чтобы заставить русских отодвинуть свой фронт, а в том, чтобы во взаимодействии с наносящими удар вниз по течению р. Дон моторизованными соединениями уничтожить силы русских.

Третье наступление в рамках этой операции необходимо организовать таким образом, чтобы силы, наносящие удар вниз по течению р. Дон, соединились в районе Сталинграда с теми силами, которые наступают из района Таганрога, Артемовска между нижним течением р. Дон и Ворошиловградом через р. Донец на восток. Эти силы должны затем соединиться с наступающей на Сталинград танковой армией.

Если в ходе этой операции, в особенности в результате захвата неразрушенных мостов, представится возможность создать плацдармы восточнее или южнее р. Дон,— ее необходимо использовать. В любом случае необходимо попытаться достигнуть Сталинграда или по крайней мере подвергнуть его воздействию нашего тяжелого оружия с тем, чтобы он потерял свое значение как центр военной промышленности и узел коммуникаций.

В результате Керченской операции в начале мая 1942 года был ликвидирован Крымский фронт, созданы благоприятные условия для вторжения на Северный Кавказ и фактически предрешено падение Севастополя с высвобождением 11-й немецкой армии, а после тяжёлого поражения под Харьковом в конце мая 1942 года оборона советских войск в полосе Южного и Юго-Западного фронтов была кардинально ослаблена. По сути, ещё до начала решающего летнего наступления были решены задачи, которые Гитлер планировать решать на первом этапе предстоящей кампании, что ещё более укрепило его уверенность в правильности своего плана. Используя эти успехи, Гитлер решил начать наступление на Кавказ и на Волгу. Доступ к нефтяным месторождениям Грозного и Баку был одной из главных целей немецкого вторжения в СССР. На совещании в штабе группы армий «Юг» (Полтава, 1 июня 1942) Гитлер сказал: «Если мы не захватим Майкоп и Грозный, мне придётся прекратить войну». На этом этапе Сталинград интересовал фюрера лишь постольку, поскольку требовалось разрушить находившиеся там военные заводы и закрепиться на Волге. Гитлер не считал захват города необходимым[10].

Руководство немецкого рейха не сомневалось в удачном исходе летней кампании и в окончательной победе. В Германии летом 1942 года было создано акционерное общество «Немецкая нефть на Кавказе». Вместе с войсками вермахта продвигались к Баку и Грозному специализированные бригады нефтяников, сформированные в Румынии и Германии. Была поставлена задача: обеспечить непрерывность работы нефтепромыслов после их захвата. Вместе с нефтяниками были завезены скважинные трубы для месторождений и различные трубопроводы. В конце 1941 — начале 1942 года затяжные бои под Москвой и советское контрнаступление не позволили немецкой армии оперативно выйти к Волге, что лишило Германию надежды на скорую «нефтяную подпитку» для военной техники[11].

Кроме доступа к нефти, Германия надеялась получить плодородные земли Дона и Кубани. В июне 1941 года, за два дня до начала операции «Барбаросса» Розенберг произнёс речь, обращаясь к ближайшим соратникам, и перечислил задачи, стоящие перед вермахтом. Он подчёркивал, что вопрос первостепенной важности — это обеспечение продовольствием немецкого народа. Южные территории России должны были стать «житницей народа Германии»[12].

План «Блау» был основан на стремительном наступлении — блицкриге — разгроме частей Красной Армии и лишении СССР экономической мощи. После предполагаемого прорыва и ликвидации Брянского фронта должен был следовать захват Воронежа и последующий поворот на юг подвижных немецких соединений вдоль правого берега Дона, в тыл войскам Юго-Западного и Южного фронтов, чтобы развить дальнейший успех в направлении на Сталинград и Кавказ. Решение этой задачи перекрывало сообщение между центральной Россией и Кавказом. Вторым этапом был захват стратегически важного города — Ростова-на-Дону, продвижение моторизованных соединений на нефтяные месторождения — Майкоп, Грозный и Баку[13]. На этом направлении было сосредоточено 37 % пехотных, кавалерийских и 53 % танковых и моторизованных соединений, находившихся на советско-германском фронте[14].

Подготовка[ | код]

На южном крыле советско-германского фронта была сосредоточена крупная группировка сил вермахта: были задействованы три армии и 11 танковых дивизий. В их составе было пять немецких армий численностью около 1300 тыс. человек и располагающих 17 000 орудий, 1263 танками, а также поддержкой 1640 самолётов 4-го воздушного флота люфтваффе. Кроме немецких частей, принимали участие 8-я итальянская, 4-я румынская и 2-я венгерская армии. (на илл.)[b].

Тактика
Самолет-разведчик Focke Wulf Fw189

В наступлении вермахт использовал классическую тактику блицкрига: прорывы танковыми клиньями при поддержке штурмовой авиации с последующим уничтожением или пленением окружённых сил противника. Значительная роль отводилась воздушной разведке. Стратегическую разведку вели высотные самолёты-разведчики «группы Ровеля», тактическую — самолёты-разведчики Focke-Wulf Fw 189 (на илл.) 4-го воздушного флота. В результате, немецкое командование имело подробную оперативную информацию как о передвижениях войск противника, так и о строительстве укреплений и размещении стратегических объектов[c].

Развитие событий[ | код]

Ошибка Сталина

Сталин был уверен, что вермахт нанесёт главный удар в направлении Москвы[10][d][e]. Командующий Брянским фронтом генерал Ф. И. Голиков, на чьём участке должны были, по мнению Ставки, развернуться основные боевые действия, получил приказ в кратчайшие сроки подготовить план превентивного наступления[10]. Однако немецкое наступление началось не на Москву, а на Воронеж и далее по двум направлениям — на Ростов и Сталинград[f].

Начало немецкого наступления

Наступление началось 28 июня. Ошибка Сталина в определении направления главного удара существенно облегчила задачу противника: не встречая серьёзного сопротивления, 4-я танковая армия при массированной поддержке авиации вышла на оперативный простор и стремительно двинулась к Воронежу[10].

Осознав опасность немецкого наступления, советское командование подтянуло в район Касторного 1-й и 16-й танковые корпуса (тк) из состава 40-й армии и 17-й тк из резерва Ставки ВГК. Приказ двигаться к Касторной получили также 4-й и 24-й тк из состава Юго-Западного фронта. В это время немецкие части всё глубже продвигались в разрыв между 13-й и 40-й армиями. Танки 24-й т.д. вермахта ворвались в расположение штаба 40-й армии, уничтожив при этом все средства связи. Командованию армии удалось спастись, но связь с частями армии была потеряна. Штаб Брянского фронта переместился в Касторную, откуда удалось наладить связь с некоторыми из танковых корпусов[16]. 30 июня Сталин послал в Касторную командующего бронетанковыми войсками РККА Я. Н. Федоренко[g] для непосредственного руководства танковыми корпусами. В ежедневных (ночных) сеансах связи Сталин напоминал командующему Брянским фронтом Ф. И. Голикову, что в его распоряжении находится более тысячи танков и требовал «использовать их по-человечески»[17][h]. Однако собрать корпуса в единый кулак так и не удалось. 30 июня танковые части вермахта прорвали фронт 21-й армии и двинулись на Новый Оскол[17].

30 июня 1942 года немецким командованием план «Блау» был переименован в план «Брауншвейг»[de], предусматривавший нанесение удара через Западный Кавказ и далее вдоль побережья Чёрного моря до района Батуми.

Фронт в Воронеже

2 июля Ставка приказала командующему Брянским фронтом Голикову лично прибыть в Воронеж. В его распоряжение были переданы две резервные армии: 6-я и 60-я. Голиков разместил армии к северу и югу от Воронежа на направления отступления 4-го, 17-го и 24-го танковых корпусов[19]. В район Воронежа, чтобы закрыть 50-километровую брешь между Брянским и Юго-Западным фронтами, перебрасывались подкрепления. Так, 5-я танковая армия, расположенная в Ельце, получила приказ выдвигаться к Воронежу и нанести удар с севера во фланг наступавших сил противника[19].

КВ-1, подбитый в боях под Воронежем.

3 июля 24-я танковая дивизия вермахта форсировала Дон в районе Воронежа; на следующий день 4 июля дивизия СС «Великая Германия» захватила переправы через Дон в городе[10]. К 6 июля немцы заняли большую часть Воронежа. Положение в Воронеже вызвало сильную тревогу в Ставке: Сталин постоянно требовал от Василевского отчетов о происходящем [i]. 5 июля Василевский в спешном порядке отдал приказ о вводе в бой 5-й танковой армии (ком. — генерал-майор А. И. Лизюков), несмотря на то, что отдельные танковые корпуса армии ещё находились в пути из Ельца[j]. Плохо подготовленное наступление 5-й танковой армии окончилось катастрофой: армия была разбита по частям, генерал А. И. Лизюков погиб[20][k].

По мнению генерал-майора Фридриха фон Меллентина, неудачные действия советских танковых сил под Воронежем объяснялись отсутствием должной разведки и связи[21][l]:

В танковом бою у Городища, как раз посередине между Курском и Воронежем, передовые танковые части русских были встречены противотанковой артиллерией танкового корпуса и затем уничтожены нашими танками, атаковавшими противника с фланга и с тыла. Поскольку у наших командиров была возможность своевременно «заглянуть» в расположение противника и узнать, что он готовит, они могли организовать засады и отразить одну за другой контратаки противника.

Оценки историков[ | код]

Подготовка и ход операции «Блау» подробно освещены в трудах английских (британских) и американских историков. Английский военный историк и теоретик Б. Г. Лиддел Гарт отмечает, что на решение Гитлера о летнем наступлении 1942 года оказало значительное влияние сообщение его экономических советников о том, что ход войны будет значительно затруднён, если войска не получат кавказскую нефть, руду и пшеницу[22]. Другой видный английский историк Д. Фуллер указывал, что в отличие от наступления 1941 года по плану «Барбаросса», второе генеральное поэтапное наступление ставило целью ударить по материальной основе советской армии, лишить страну экономической мощи[23].

Известный британский историк Э. Бивор в книге «Сталинград» утверждает, что главный удар в операции «Зигфрид», позже переименованной в «Блау», Гитлер предполагал нанести «на юге России» и не сомневался в успешности предполагаемой кампании[24]. Английский учёный М. Говард подчёркивал, что немцы были вынуждены перенести сроки начала главного наступления на конец июля не только из-за плохой погоды, но и потому, что их планам помешало упорное сопротивление советских войск[25][26].

Поскольку ход боёв в 1941—1943 годах чаще носил оборонительный характер, тема была слабо изучена советскими историками[27]. В конце ХХ — начале XXI века она получила развитие в краеведческих региональных работах[28][29][30], основанных на документах периода Великой Отечественной войны[31][32]. Боевые действия на южном направлении летом 1942 года привлекли внимание, как региональных историков[33][34][35], так и их западных коллег, таких как Роберт Ситино (США), Джон Эриксон (Великобритания) и других[36].

Ошибки германского командования[ | код]

Историки сходятся во мнении, что планы наступления были известны советскому командованию (Фуллер, Говард и др.)[23]. Из архивных документов следует, что в начале июля, когда к Дону вышли подвижные войска вермахта, подступы к Воронежу обороняло только одно соединение — 232-я стрелковая дивизия под командованием подполковника И. И. Улитина, которая не имела инженерных сооружений в виде пригодных к обороне дзотов и окопов (составленный акт указан в архивной описи ЦАМО РФ).152-я стрелковая дивизия смогла занять оборонительные рубежи справа только 5 июля[37]

По мнению английского военного историка генерал-майора Д. Фуллера, план операции «Блау» не был осуществлён из-за недооценки силы и моральной стойкости советской армии[источник не указан 667 дней]. Он также отмечал, что наряду с увеличением огневой мощи германской армии её моральный дух был снижен[23]. Многочисленные попытки обосновать провал летне-осеннего наступления немецких войск[прояснить] превосходящими силами противника также не имеют под собой основания[38][нет в источнике].

Советский и российский историк А. И. Уткин считает, что ударная сила Германии в 1942 году, сосредоточенная на южном участке фронта по настоянию Гитлера Манштейном, стала причиной неудачи всей операции. Несколько недель, в течение которых происходили бои в Керчи, Крыму и оборона Севастополя, задержали фашистские армии и решили исход сражения под Сталинградом[39]. Возможно, Гитлер ошибся, когда поставил условие для наступательных действий 1942 года: очистить Крымский полуостров от советских плацдармов — Керченской и Севастопольской частей. Предполагая, что из Крыма советские войска могут нанести удар во фланг войск вермахта, он не смог предвидеть героическую оборону Севастополя, что повлекло за собой значительные задержки в наступлении и отняло несколько критически важных недель[40]. Потери фашистов в Крыму также были значительными[39][41].

По мнению историка Уильяма Крейга, генералы вермахта не выдвинули никаких возражений против предложенного им оперативного плана летнего наступления под кодовым названием «Блау», который полностью игнорировал логистические проблемы, связанные с протяжёнными линиями снабжения: нехватку у немцев живой силы и техники для подобной масштабной кампании; хотя войска имели численный перевес[прояснить] и были оснащены техникой, основной упор в наступлении был сделан на «катастрофическое положение» противника[42][43].

Следует также отметить повсеместное негативное отношение населения к оккупационной политике фашистов на захваченных территориях, в результате которой росло и ширилось партизанское движение, а также недостаточность боевого опыта, полученного немецкими войсками в ходе войны в Европе, понижение морального духа в немецких войсках: вместо быстрой победы солдаты были вынуждены пережить лишения в условиях суровой русской зимы, сражаясь с ожесточённым противником[38][44].

После захвата немецкой армией Ростова-на-Дону Гитлер посчитал результат плана «Блау» достигнутым[45].

Анализ принятых мер со стороны Верховного Главнокомандующего западными историками однозначно отмечается как ошибка (историк Э. Бивор, независимый английский журналист, консультант по военно-историческим вопросам Э. Гилберт, директор Центра изучения военных конфликтов Королевской военной академии Великобритании Д. Андерсон, старшие преподаватели Королевской военной академии Великобритании Л. Кларк и С. Уолш, преподаватель истории Университета Миссисипи, США и другие), так как он предполагал, что наступление на Воронеж является подготовкой дальнейшего наступления на Москву. Это мнение находит подтверждение в воспоминаниях видного советского военного деятеля Маршала Советского Союза А. М. Василевского, бывшего в военные годы начальником Генерального штаба РККА, и с ним были согласны большинство командовавших фронтами военачальников. Это отмечал и начальник Оперативного управления Генштаба С. М. Штеменко, который подчёркивал, что при наличии разных точек зрения о летнем наступлении немцев, Сталин отдавал предпочтение общему наступлению на Москву[43].

Итог[ | код]

В результате прорыва 4-й ТА вермахта, на стыке Брянского и Юго Западного фронтов образовалась брешь около 200 км по фронту и 150 — в глубину[19]. В то же время, 6-я армия Паулюса вышла к Острогожску южнее Воронежа и угрожала наступлением в тыл Юго-Западного и Южного фронтов.

Немецкое наступление: июнь — ноябрь 1942
Действия Ставки ВГК

К моменту начала операции «Блау» в ходе неудачного весеннего наступления на Харьков бóльшая часть Южного фронта советских войск была окружена и практически уничтожена. Войска отступали: у командиров и солдат не было боевого опыта; армии не хватало взаимодействия всех родов войск — артиллерии, авиации, танкистов, пехоты; войска несли большие потери в живой силе и технике. Сталин, Василевский и другие члены Ставки ВГК осознали действительную цель плана «Блау» и начали спешно принимать защитные меры[m]: 7 июля был создан Воронежский фронт (командующий — Н. Ф. Ватутин), войска для которого были переброшены с центрального участка фронта[46]. Войска Юго-Западного фронта получили разрешение отступить от Донца к Дону, что позволило им избежать окружения[n]. 12 июля был создан Сталинградский фронт. Кроме остатков Юго-Западного фронта в него вошли три резервных армии: 62-я (командующий — генерал-майор В. Я. Колпакчи), 63-я (командующий — генерал-майор В. И. Кузнецов) и 64-я (командующий — генерал-майор В. Н. Гордов)[o]. Одновременно Сталин предложил начать отвлекающие действия на центральном и северном участке фронта для того, чтобы связать там резервы противника[46]. К концу июля четыре армии Калининского и Западного фронтов начали наступление в районе Ржева[47].

Действия Гитлера и вермахта

В ходе наступления 2-й и 4-й танковым дивизиям вермахта ставилась задача: создав клин на внешних флангах, быстро продвинуться вперёд, окружить неприятельские войска и уничтожить. Зарубежными историками признавались, хотя и вскользь, заслуги военного советского командования, которое не допустило втягивание войск в затяжные бои, и тем самым они избежали окружения. Немецкие генералы также признавали этот факт: бывший генерал-майор вермахта Б. Мюллер-Гиллебрандт писал в воспоминаниях, что советские войска на южном участке фронта не вступали в бой, пытаясь остановить наступление, а отходили с боями[48].

Немецкие войска 10 июля захватили восточный берег Дона и правобережье города Воронежа, 2 июля нацисты полностью оккупировали Курскую область. Однако быстрого и полного захвата Воронежа удалось избежать. Советские войска закрепились на левом берегу Дона и силами Воронежского фронта пытались вести активные наступательные действия. Бои шли на окраинах города, предпринимались многочисленные попытки освободить правобережье. Таким образом, 2-я немецкая армия и 3-й венгерский корпус (10—15 дивизий) были скованы в районе Воронежа и не могли вести полноценное наступление[49].

10 июля группа армий «Юг» была разделена на две части: Группа армий «A» и Группа армий «Б». 6-я армия Паулюса должна была продолжать движение к Волге без поддержки танковых сил[50].

13 июля Гитлер отказался от немедленного захвата Сталинграда и переключил свое внимание на Кавказ. Планируя окружить и уничтожить силы Южного фронта в низовьях Дона, он приказал 4-й ТА остановить наступление на Сталинград и двинуться на юг на соединение с 1-й ТА и 17-й армией, наступавших на Ростов-на-Дону. Туда же был направлен 40-й танковый корпус из состава ГА «Юг».

После падения Ростова-на-Дону Гитлер посчитал результат плана «Блау» достигнутым и 23 июля 1942 года издал директиву № 45 о продолжении операции «Брауншвейг»[51]. В ней говорилось[52]:

1. ...Ближайшая задача группы армий «А» состоит в окружении и уничтожении сил противника, ушедших за р. Дон, в районе южнее и юго-восточнее Ростова...

4. На долю группы армий «Б», как приказывалось ранее, выпадает задача наряду с оборудованием оборонительных позиций на р. Дон нанести удар по Сталинграду и разгромить сосредоточившуюся там группировку противника, захватить город, а также перерезать перешеек между Доном и Волгой и нарушить перевозки по реке.

Вслед за этим танковые и моторизованные войска должны нанести удар вдоль Волги с задачей выйти к Астрахани и там также парализовать движение по главному руслу Волги.

Эти операции группы армий «Б» получают кодированное название «Фишрейер».

Адъютант командующего 6-й армией Вильгельм Адам писал[53]:

Если директива №41 предписывала достичь сперва Сталинграда силами обеих групп армий и затем проводить дальнейшие операции, то директива №45 требовала решить все эти задачи одновременно, иначе говоря, растянуть фронт от 800 километров в начале летнего наступления до 4100 километров после окончания планируемых операций. Это значило распылить силы обеих групп армий, хотя, как уже отмечено, наши собственные потери далеко не были восполнены.

План «Блау» предусматривал, что наступление должно проходить на всём немецком фронте в южной части России — от Таганрога вдоль реки Донец и далее разворачиваться в направлении Харькова и Курска. Во втором эшелоне предполагалось ввести силы пехотных армий. Однако операция на Кавказе не принесла успеха — Южный фронт атаковала Красная армия. Несмотря на большие территории, захваченные немцами, наступление потребовало слишком больших усилий. План был осуществлён ценой больших потерь: советские войска изменили тактику ведения боевых действий — умело маневрировали, оборонялись или шли в наступление[22][54][55]. Несмотря на то что танковые колонны продвигались вперёд, в целом вермахту не удалось окружить и уничтожить, согласно плану «Блау», ни одного крупного воинского соединения Красной Армии[39]. В дальнейшем исполнение плана «Блау» привело войска вермахта к разгрому в Сталинграде[43].

Примечания[ | код]

Примечания
  1. Накануне Второй мировой войны Германия потребляла около трех миллионов тон нефти в год. 85% этой потребности поступало по импорту из США, Венесуэлы и Ирана. После начала войны в сентябре 1939 года британская морская блокада прервала поставки сырья из Америки и с Ближнего Востока; основным источником нефти стала Румыния (с осени 1939 до 22 июня 1941 некоторое количество нефти в Германию поступало также из СССР).
  2. После захвата Воронежа 10 июля по решению Гитлера произошло разделение ГА «Юг» на две части, — «А» и «Б», — произошло . Фон Бок критиковал разделение группы армий «Юг» на Сталинградское и Кавказское направления. 15 июля 1942 года он был отстранён от командования группой армий «Юг» с официальной формулировкой «по болезни» и отправлен в резерв фюрера. Командование группой «Б» было возложено на Максимилиана фон Вейхса. В российской историографии название «группа Вейхс» ошибочно применяется к группе армий «Юг» с самого начала наступления по плану «Блау»
  3. Из-за превосходства немцев в воздухе и низкой эффективности советских сил ПВО, командование РККА не могло ни воспрепятствовать ведению разведки противником, ни вести собственную воздушную и техническую разведку. Поэтому действия наземных сил РККА, в частности танковых, зачатую велись «вслепую», что вело к тяжелым потерям и поражениям.
  4. Для маскировки действительного направления главного удара немецкое командование предприняло операцию по дезинформации (Операция «Кремль»)
  5. В ответ на информацию командующего Брянским фронтом о сосредоточении сил противника на южном фланге фронта, Генштаб приказал ему сосредоточиться на северном фланге. Следуя указанию Генштаба, 24 июня Голиков отбыл в Тулу[15]
  6. 19 июня офицер оперативного отдела 23-й танковой дивизии майор Рейхель, на легком штабном самолете вылетел в части, расположенные на линии фронта. В нарушение всех правил о соблюдении военной тайны он захватил с собой детальные планы предстоящего наступления. Самолет был сбит неподалеку от передовой и план наступления попал в руки русских. Гитлер, узнав о том, что произошло потребовал, чтобы командира дивизии и командира корпуса судил военный трибунал, и настаивал на расстреле. Сталин, когда ему доложили о захваченных бумагах, посчитал их дезинформацией[10].
  7. С июля 1941 года заместитель наркома обороны СССР, начальник Автобронетанкового управления РККА, с декабря 1942 года одновременно командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии.
  8. На начальном этапе немецкого наступления по плану «Блау» Сталин пытался лично руководить действиями вовлеченных фронтов. С этой целью ежедневно в полночь проводились сеансы связи Ставки ВГК и командующих Брянского (Голиков) и Юго-Западного фронтов (С.К.Тимошенко)[18]
  9. 26 июня Василевский был назначен начальником Генштаба вместо серьезно болевшего Б. М. Шапошникова.
  10. 5-я танковая армия была сформирована 5 июня 1942 года. В неё вошли 2-й и 11-й танковые корпуса, 340-я стрелковая дивизия, 19-я отдельная танковая бригада, 66-й гвардейский миномётный полк, 611-й лёгкий артиллерийский полк РГК и другие части и подразделения. Танковые корпуса были оснащены новыми танками Т-34, КВ-1 и Т-70. Офицерский состав был сформирован из недавних выпускников военных училищ.
  11. Командование Брянского фронта плохо представляло себе не только расположение сил противника, но и дислокацию своих сил. Воздушная разведка была затруднена из-за превосходства противника в воздухе. Офицеры штаба фронта были вынуждены в поисках сведений о войсках летать на По-2, что не всегда давало нужный результат[17]. Гибель командующего 5 ТА ген. Лизюкова также была связана с попыткой выяснить местоположение частей армии.
  12. Речь идет о действиях 48-го танкового корпуса вермахта, начальником штаба которого служил Меллентин. Говоря о «возможности своевременно «заглянуть» в расположение противника», автор имеет в виду действия самолетов-разведчиков FW-160
  13. Потеря Воронежа создавала опасность продвижения вермахта на восток в район Саратова, что угрожало потерей железнодорожного сообщения с восточными частями СССР и водного сообщения по Волге. До поворота 4-й ТА на юг, эта опасность не исключалась[46].
  14. Тот факт, что советское командование научилось организовано отводить войска при угрозе окружения не укрылся от внимания германского командования, рассчитывавшего на масштабное окружение сил Юго-Западного фронта по образцу Киева и Вязьмы 1941 года[46].
  15. Войска перечисленных армий находились в этот период в процессе перевозки в эшелонах от Тулы и далее на север или шли форсированным маршем «на фронт», положение которого было на тот момент неизвестно[46].
Сноски
  1. The Rise and Fatal Fall of One Of Nazi Germany’s Most Feared Generals (англ.). nationalinterest.org. Дата обращения: 30 августа 2020. Архивировано 9 ноября 2020 года.
  2. Professor Joel Hayward, Ph.D. Too Little, Too Late: An Analysis of Hitler's Failure in August 1942 // Society for Military History : Journal. — 2000. — Июль (№ 64(3)). — С. 769—794. — doi:10.2307/120868.
  3. 1 2 Hayward (2001), pp. xvii, 2-5, 18.
  4. 1 2 Bellamy 2007, p. 497.
  5. Axworthy (1995), p. 19.
  6. Строго говоря, эта армия находилась в СССР с лета 1941 года, но если зимой 1941/1942 она выполняла охранные функции в тылу, была разбросана на огромной территории и как войсковое объединение фактически не существовала, то к июню 1942 года армия была полностью сосредоточена, усилена прибывшими из Румынии новыми частями, а находящиеся в СССР части были доукомплектованы и довооружены. По сути дела, армия была полностью создана заново.
  7. Паротькин И. О плане летней кампании немецко-фашистского командования на советско-германском фронте в 1942 году. // Военно-исторический журнал. — 1961. — № 1. — С.31-42.
  8. Документ опубликован: Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. / Отв. редактор чл.-кор. АН СССР А. М. Самсонов. — В 2 т. — М.: Наука, 1973. — Том 2: Агрессия против СССР. Падение «Третьей Империи». 1941—1945 гг. — 1973. — 664 с. — С.320-328.
  9. ДИРЕКТИВА ОКВ № 41. Дата обращения: 20 января 2022. Архивировано 20 января 2022 года.
  10. 1 2 3 4 5 6 Бивор, 1999, Глава 6.
  11. проф. В.Г. Мартынов, к.т.н. Н.Н. Голунов. Нефтегазовые вехи Великой Победы: малоизвестные истории Великой Отечественной войны. Neftegaz.RU. Дата обращения: 12 августа 2020. Архивировано 28 апреля 2020 года.
  12. С.Г. Алленов. Образ России и формирование политического мировоззрения молодого Йозефа Геббельса // Полития : Журнал. — 2013. — № 3(70). — С. 85—104. — ISSN 2078-5089.
  13. Operación Azul: la conquista nazi del Cáucaso (итал.). Archives of History. Дата обращения: 21 августа 2020. Архивировано 5 августа 2020 года.
  14. Город воинской славы Воронеж. Минобороны России. Дата обращения: 12 августа 2020. Архивировано 25 января 2022 года.
  15. Erickson, 2003, с. 354.
  16. Erickson, 2003, с. 356.
  17. 1 2 3 Erickson, 2003, с. 357.
  18. Erickson, 2003, с. 359.
  19. 1 2 3 Erickson, 2003, с. 358.
  20. Исаев, 2005, с. 34—37.
  21. Меллентин, 1999, с. 234.
  22. 1 2 Б.Г. Лиддел Гарт. Вторая мировая война. — М; Спб: АСТ; Terra Fantastica, 2004. — С. 272—293. — 938 с.
  23. 1 2 3 Д. Фуллер. Вторая мировая война. — Смоленск: Русич, 2004. — С. 36. — 544 с.
  24. Энтони Бивор. Сталинград / Чегодаева С. А.. — М.: ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015. — 608 с. — ISBN 978-5-389-07862-8.
  25. Говард М. Большая стратегия. Пер. с англ. Ю. А Неподаева и др. — М.: Воениздат, 1980. — С. 36. — 464 с.
  26. Howard M. Grand strategy. August 1942 — September 1943. — London: Her Majesty's Stationary Office, 1972. — С. 36. — 464 с.
  27. Молодова И. Ю. Отечественная историография оккупационного режима, функционировавшего на захваченной нацистами территории РСФСР // ИД ХОРС : Научный жрунал. — 2015. — № 1. — С. 29—34. — ISSN 2223-6449.
  28. В. Г. Куликов и др. Книга памяти: в 8 т.. — Барнаул: Алт. кн. изд-во, 1993—1996.
  29. МКУК «Старооскольский краеведческий музей». http://sokm.org.ru. Дата обращения: 9 октября 2020. Архивировано 30 августа 2021 года.
  30. Александрова Л. К. Провинциальные музеи в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.: На материалах Верхнего Поволжья и Волго-Вятского региона России. dissercat.com. Дата обращения: 9 октября 2020. Архивировано 13 октября 2020 года.
  31. В.В Гагин. Битва за Воронеж. Большая игра Великого полководца // Евразийский форум : Журнал. — 2013. — № 1 (5). — С. 11—15. — ISSN 2077-639X.
  32. А.С. Нестеров. Аннотация книги «Аникеев А. А. , Линец С. И. , Януш С. В. Битва за Кавказ в исследованиях, документах и фотоматериалах» // Известия вузов. Северо-Кавказский регион : Научно-образовательный журнал. — 2015. — № 3.
  33. С.В. Маркова. История сражений советских войск на территории Центрального Черноземья летом и осенью 1942 года. disserCat. Дата обращения: 16 августа 2020. Архивировано 12 апреля 2020 года.
  34. А.В. Финеев. Разгром немецко-фашистских войск и их сателлитов на Среднем Дону в ходе наступательной операции советских войск "Малый Сатурн" в 1942 году. Электронная библиотека диссертаций. Дата обращения: 16 августа 2020. Архивировано 21 июля 2020 года.
  35. Здесь тыл был фронтом: науч. –вспом. библиогр. указ.. — Самара: СГИК, Науч. б-ка, 2020. — 33 с.
  36. А. Н. Усова. [file:///C:/Users/135~1/AppData/Local/Temp/604-1197-1-SM.pdf Зарубежные исследователи об итогах Второй мировой войны] // Всероссийская научно-практическая конференция : Сборник статей. — 2020. — С. 129—135.
  37. Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ), фонд 1510, оп. 1, д. 1, лист 2
  38. 1 2 Великая победа под обстрелом фальсификаторов. Подобострастные мифы о вермахте. ФГБУ «РИЦ «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА». МИНОБОРОНЫ РОССИИ. Дата обращения: 16 августа 2020. Архивировано 6 августа 2020 года.
  39. 1 2 3 Уткин А. И. Реализация «Синего» плана // Вторая мировая война. — М.: Алгоритм, 2002. — 864 с.
  40. Оборона Севастополя в годы Великой Отечественной войны. ria.ru. Дата обращения: 30 августа 2020. Архивировано 19 мая 2020 года.
  41. Germany’s Sixth Army in Stalingrad in World War II (англ.). www.historynet.com. Дата обращения: 30 августа 2020. Архивировано 15 сентября 2020 года.
  42. C. Peter Chen. Caucasus Campaign 23 Jul 1942 - 9 Oct 1943 (англ.). The World War II Database (WW2DB). Дата обращения: 21 июля 2020. Архивировано 29 июня 2020 года.
  43. 1 2 3 Е.А. Шендриков. Операция «Блау» в освещении английских (Британских) и американских историков // Вестник ВолГУ. — 2018. — Т. 23, № 1. — С. 176—189. — ISSN 2312-8704.
  44. Филоненко М. И. Психологическая война немецко-фашистских войск против частей Красной Армии и населения временно оккупированных территорий в годы ВОВ. Электронная библиотека диссертаций. Дата обращения: 16 августа 2020. Архивировано 4 июля 2020 года.
  45. Крейг, У. Катастрофа на Волге = От «Барбароссы» до «Терминала»: Взгляд с Запада / сост. Ю. И. Логинов. — М.: Политиздат, 1988. — С. 194–260. — 464 с. — ISBN 5-250-00592-6.
  46. 1 2 3 4 5 Erickson, 2003, с. 360.
  47. "Я убит и не знаю - наш ли Ржев наконец?". rg.ru. Дата обращения: 16 августа 2020. Архивировано 11 сентября 2021 года.
  48. Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии, 1939—1945 гг. — 2002. — С. 95.
  49. В.А. Шамрай. Оборона и освобождение Воронежа. Новая концепция сражения за Воронеж в 1942–1943 годах // Вестник ВГУ : Научный журнал. — 2013. — № 3. — С. 10—15. — ISSN 1995-5480.
  50. Erickson, 2003, с. 360.
  51. Кольга, 2011, с. 74–82.
  52. ДИРЕКТИВА ОКВ № 45. Дата обращения: 20 января 2022. Архивировано 20 января 2022 года.
  53. Адам В. Катастрофа на Волге. Мемуары адъютанта Ф. Паулюса. — Смоленск: Русич, 2001. — 480 с. (Мир в войнах).
  54. История сражений советских войск на териитории Центрального Черноземья летом и осенью 1942 года. disserCat. Дата обращения: 12 августа 2020. Архивировано 12 апреля 2020 года.
  55. Кейтель В. 12 ступенек на эшафот... / Г. Шаболдина. — Ростов н/Д.: Феникс, 2000. — С. 416. — ISBN 5–222–01198–4.

Литература[ | код]

На русском

Ссылки[ | код]

Реклама