Реклама


Ненадёжный рассказчик

Классический пример ненадёжного повествователя — герой произведения Распе барон Мюнхгаузен. Иллюстрация Гюстава Доре

Ненадёжный повествователь — герой-повествователь, сообщающий заведомо недостоверную информацию. При этом происходит нарушение негласного договора между автором и читателем, согласно которому события должны описываться достоверно.

Термин введён Уэйном Бутом в книге «Риторика художественной литературы» (1961)[1]. По мнению исследователей, существует множество возможностей участия ненадёжного рассказчика в повествовании и его влияния на сюжет[2].

Проблема терминологии и классификации[ | код]

По замечанию Джеймса Фрея («Как написать гениальный роман»), любой автор, приступая к сочинению нового произведения, заключает с читателем негласный договор, что события будут развиваться последовательно, а рассказчик — «играть по правилам». Однако в некоторых случаях возможны отступления от принятых в литературе стандартов. В качестве примера Фрей приводит ситуацию, когда герой-повествователь, действующий в фантастическом произведении, делится своими впечатлениями о встрече с немыслимой красавицей. Позже выясняется, что речь идёт о ящерице. Подобный приём способен увлечь читателя, однако злоупотреблять им не стоит, предостерегает Фрей[3].

Причиной ненадёжности повествователя могут быть проблемы с психикой (как у Патрика Бейтмена из романа Брета Истона Эллиса «Американский психопат») или изначальная пристрастность по отношению к людям и событиям[3]:

«Несмотря на то, что высказывания такого персонажа отличаются крайней предвзятостью, читатель понимает, как обстоит дело в действительности. Договор не нарушен, поскольку ни единое слово рассказчика не заслуживает доверия, и читатель обязательно поймёт это, пусть и не сразу.»

Некоторые англоязычные литературоведы используют термин неоправданно широко, применяя его не только к повествовательной прозе, но и к драме (где нет повествования и, соответственно, повествователя). Например, Уильям Ригган, исследуя архетипы ненадёжных повествователей, находит их в комедии Плавта «Хвастливый воин», поскольку ее главный герой обладает способностью преувеличивать свои заслуги и гиперболизировать собственные достижения[4]. К «ненадежным повествователям» Ригган причисляет и таких рассказчиков, как Гекльберри Финн из «Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена и Холден Колфилд из романа Селинджера «Над пропастью во ржи»: на том основании, что их восприятие бывает неточным или ограниченным из-за возраста или общей незрелости[4]. Исходя из подобной логики ,"ненадежными" можно назвать едва ли не всех героев, от чьего лица ведется рассказ, поскольку их восприятие событий всегда субъективно — ведь «возможность раскрыть субъективность взгляда на мир является... важнейшей семантической особенностью перволичного повестования»[5].

В строгом смысле слова к типу «ненадежного повествователя» относятся: 1) герои-повествователи, страдающие тяжёлым душевным недугом и неспособные адекватно воспринимать действительность (например, протагонист рассказа Эдгара Аллана По «Сердце-обличитель», Чарльз Кинбот из «Бледного огня» Владимира Набокова); 2) хвастливые выдумщики, вроде знаменитого героя Р. Э. Распе барона Мюнхгаузена, и лжецы, осознанно утаивающие или искажающие информацию (например, чтобы скрыть своё преступление или оправдать неблаговидные поступки). К этой группе принадлежат и явные преступники (Иван Петрович Камышев из ранней повести А. П. Чехова «Драма на охоте», Джеймс Шеппард из романа Агаты Кристи «Убийство Роджера Экройда»), и плуты, вроде главного героя романа Томаса Манна «Признания авантюриста Феликса Круля» (1954)[4].

Недостоверный рассказчик в русской литературе[ | код]

Одним из первых использовал ненадёжного повествователя Н.В. Гоголь (безумный Поприщин из повести «Записки сумасшедшего»).

По мнению филолога Галины Жиличевой, в русской литературе 1920—1930-х годов есть немало примеров присутствия ненадёжных повествователей. Так, в романе Юрия Олеши «Зависть» история ареста Ивана Бабичева представлена в двух версиях: сначала о ней повествует Николай Кавалеров, позже — автор-повествователь. Каждый из них преподносит собственный взгляд на событие: в одном случае персонаж «пострадал» в ресторане, в другом — на улице[6].

Герой романа Ильи Эренбурга «Необычайные похождения Хулио Хуренито» (являющийся «карнавальным двойником автора») оказывается ненадёжным рассказчиком из-за собственной некомпетентности; его попытки пафосно поведать об учении и деяниях своего наставника — Великого Провокатора — оборачиваются чередой курьёзов[6].

В книге Леонида Добычина «Город Эн» ненадёжность повествователя связана с близорукостью; проблемы со зрением, выявляющиеся у рассказчика в конце произведения, «заставляют усомниться в его „дневнике наблюдений“»[6][7]:

«Его текст должен, таким образом, читаться заново как недостаточно резко наведённый на действительность.»

Среди хрестоматийных ненадёжных повествователей есть некоторые персонажи произведений Владимира Набокова: Смуров из повести «Соглядатай», Герман Карлович из романа «Отчаяние».

Примеры использования в литературе[ | код]

Особенно интересной фигура «ненадёжного рассказчика» представляется в детективном сюжете; яркий пример тому — знаменитый роман Агаты Кристи «Убийство Роджера Экройда». Детективная сюжетная линия наблюдается и в новелле Акутагавы Рюноскэ «В чаще» (1921), и в романе Кадзуо Исигуро «Когда мы были сиротами[en]» (2000).
— Екатерина Белова[2]

Примеры использования в кино и телесериалах[ | код]

Примеры использования в видеоиграх[ | код]

Примечания[ | код]

  1. Booth, Wayne C. (англ.). The Rhetoric of Fiction (неопр.). — Univ. of Chicago Press (англ.), 1961. — С. 158—159.
  2. 1 2 Белова Е. Н. «Ненадёжный повествователь» с разных точек зрения: Кадзуо Исигуро («Когда мы были сиротами») и Рюноске Акутагава («В чаще») // Вестник Волгоградского государственного университета. — 2013. — № 12.
  3. 1 2 Джеймс Н. Фрей. Как написать гениальный роман. — М.: Амфора, 2005. — ISBN 5-94278-885-5.
  4. 1 2 3 William Riggan. Pícaros, Madmen, Naīfs, and Clowns: The Unreliable First-person Narrator. — Univ. of Oklahoma Press: Norman, 1981. — ISBN 0806117141.
  5. Атарова К.Н., Лесскис Г.А. Семантика и структура повествования от первого лица в художественной прозе (рус.) // Известия АН СССР, серия литературы и языка. — 1976. — Т. 35, № 4. — С. 348.
  6. 1 2 3 Жиличева Г. А. Функции «ненадёжного» нарратора в русском романе 1920-1930-х годов // Вестник Томского государственного педагогического университета. — 2013. — № 11(139).
  7. Смирнов И. П. Кинооптика литературы // Видеоряд. Историческая семантика кино. — Спб.: Петрополис, 2009. — 402 с.
Реклама