Реклама


Кавказская Албания

У слова «Албания» есть и другие значения: см. Албания (значения).
Историческое государство
Кавказская Албания
Карта Кавказской Албании[1][2]. Зелёным указана территория Кавказской Албании до 387 года[3][4].
Карта Кавказской Албании[1][2]. Зелёным указана территория Кавказской Албании до 387 года[3][4].
Flag of None.svg 
Flag of None.svg 
Flag of None.svg 
Shirvan gerb.png 
Flag of None.svg 
I век до н. э. — 461 год
Столица Кабала, Партав
Язык(и) агванский, армянский[1], парфянский[5], среднеперсидский[6][7]
Официальный язык Агванский язык, грабар, Парфянский язык и среднеперсидский язык
Религия До IV века язычество, зороастризм, с IV века — христианство (с начала VIII века — Агванский католикосат Армянской Апостольской церкви[8][9][10][11][12])
Площадь 23002 км², после 387 года 49495 км², в VII веке (период марзпанства) 72204 км²[13]
Форма правления абсолютная монархия
Династия Аршакиды Кавказской Албании, Михраниды
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Кавка́зская Алба́ния (самоназвание неизвестно, др.-греч. Ἀλβανία, др.-арм. Աղուանք [Алуанк], новоарм. Աղվանք [Агванк], ср.-перс. Арран[15][16]) — древнее государство, сформировавшееся в конце II[17][18] — середине I веков до н. э.[19][20] в восточном Закавказье, занимавшее часть территории современных Азербайджана, Грузии и Дагестана.

В 387 году в ходе Первого раздела Армении между Сасанидским Ираном и Римской империей территория Албанского царства была увеличена за счёт передачи ему двух бывших провинций Великой Армении (Арцах и Утик), расположенных на правом берегу Куры[21][22]. После этого название «Албания» распространилось и на эти присоединённые территории[23]. В 461 году самостоятельность Албанского царства была ликвидирована, и Албания стала марзпанством — провинцией (военно-административным округом) в составе Сасанидского государства (до VII века).

Столицами Кавказской Албании в разное время были города Кабала (до VI века) и Партав.

С IX-X веков по крайней мере до XIII века часть территории, которую прежде занимала Кавказская Албания (правобережье Куры), была известна под персидским названием — Арран[24]. Территория от Дербента на севере до дельты Куры на юге вплоть до Нового времени была известна как Ширван (Шарван).

Этимология[ | код]

Фрагмент римской копии Анкирской надписи Августа с упоминанием албанских царей, что свидетельствует об установлении дипломатических отношений между Римом и Албанией[25]

Название «Албания» появляется относительно поздно — не ранее I века до н. э.[26]. Советский историк Камилла Тревер в своей книге «Очерки по истории и культуре Кавказской Албании IV в. до н. э.- VII в. н. э.» (1959) исследовала вопрос происхождения названия «Албания» (в греческих и латинских источниках), «Алванк» (в армянских источниках), считая его не до конца выясненным. По её мнению, вопрос осложняется тем, что это же название носит страна на Балканах, а также этот термин встречается в топонимике Италии и Шотландии. Древним кельтским названием Шотландии было «Албания», а самый большой из шотландских гористых островов носит название «Арран»; так же именовалась Кавказская Албания после завоевания её арабами. По мнению автора, объяснение происхождения этого термина от латинского «albus» — «белый» и приписывание римлянам создания этого наименования не обосновано, так как римляне могли только придать латинское звучание названию местности.

Автор привела и версию, заимствованную из армянских источников:

На рубеже V и VI вв. армянский историк Мовсес Хоренаци пытался объяснить происхождение названия «Алванк», ссылаясь на имя, которое носил легендарный родоначальник рода Сисака, которому при распределении северных стран «выпала в наследство Албанская равнина с её горной частью, начиная от реки Ерасх (Аракс) до крепости, называемой Хнаракерт, и … страна эта по кротости нрава Сисака названа Алванк, так как ему самому название было Алу». Это же объяснение повторяет и армянский историк VII в. Мовсес Каганкатваци; он приводит и имя этого представителя рода Сисакан — Аран, «который наследовал поля и горы Алванк».

Далее Тревер выделила ещё две версии. Первая — азербайджанского историка А. К. Бакиханова, который ещё в начале XIX века сделал интересное предположение, что в этническом термине «албаны» заключается понятие «белые» (от лат. «albi») в смысле «свободные». При этом Бакиханов ссылался на Константина Порфирородного (X век), который употреблял термин «белые сербы», говоря о «свободных, непокорённых». Вторая — предположение российского востоковеда и кавказоведа Н. Я. Марра о том, что слово «Албания», как и название «Дагестан», означает «страна гор». Тревер указывает, что «принимая во внимание, что Балканская Албания, как и Шотландия, является страной горной, это объяснение Н. Я. Марра представляется довольно убедительным»[27].

А. П. Новосельцев, В. Т. Пашуто и Л. В. Черепнин (1972) считают возможным происхождение этого названия от иранцев-аланов[28]. Версии об иранском происхождении топонима придерживался и Г. Гумба (1986), который связывает его образование с ираноязычными сиракскими племенами[29].

Население[ | код]

Античность[ | код]

Основная статья: Кавказские албаны
Этническая карта Кавказа в V—IV веках до н. э. Карта составлена на основании свидетельств античных авторов и археологических предположений. Неокрашенные места объясняются недостаточной изученностью данных территорий

В античный период население Кавказской Албании — албаны — представляло собой союз 26 племён, в основном говоривших на различных языках лезгинской ветви нахско-дагестанской семьи[30]. От античных авторов сохранились названия некоторых из этих народов: албаны, гаргары, утии, гелы, сильвы (чилбы), леги (совр. лезгины)[31], лупенци (лбины), дидуры (дидои). Племена албанского племенного союза населяли территории между Иберией и Каспийским морем, от Кавказского хребта до реки Кура, включая предгорья Большого Кавказа и юг современного Дагестана. Очевидно, что эти племена различались хозяйственным укладом — одни из них занимались земледелием (в том числе орошаемым), другие — пастушеством или вели полукочевой образ жизни[1].

По мнению историков, первоначально албанами называлось только одно из многочисленных племён, обитавшее на левом берегу Куры. Полагают, что оно инициировало создание племенного объединения, после чего название «албаны» распространилось и на другие племена[32]. Согласно Страбону, албаны обитали между Иберией и Каспием[33], Плиний Старший локализовал их на пространстве от Кавказского хребта (montibus Caucasis) до реки Кура (ad Cyrum amnem)[34][35], а Дион Кассий сообщал, что албаны живут «выше реки Кура» (др.-греч. Ἀλβανῶν τῶν ὑπὲρ τοῦ Κύρνου οἰκούντων[36]). Согласно российскому и советскому востоковеду первой четверти XX века В. В. Бартольду, албаны жили на прикаспийских равнинах[37]. По мнению Тревер, коренной территорией расселения албанов являлось среднее и нижнее течение Куры, главным образом левобережье, но в состав Албании входило и правобережное низовье, в древности носившее название Каспианы[1]. В. Ф. Минорский, один из крупнейших специалистов по истории Закавказья, локализовал албанов на открытой равнине[38].

Античные авторы, описывая албанов, отмечали их высокий рост, светлые волосы и серые глаза. Именно таким представляется учёным-антропологам древнейший тип коренного кавказского населения — кавкасионский, широко представленный в настоящее время в горных районах Дагестана, Грузии и отчасти Азербайджана[39].

Среди всех племён самым значительным (крупным) были гаргары, на что указывают многие исследователи[40][41]. Как пишет Тревер, гаргары являлись наиболее культурным и ведущим албанским племенем[42]. О гаргарах и амазонках подробно писал древнегреческий географ Страбон. По мнению Тревер, возможно, упоминаемые древними авторами «амазонки» — это искаженный этнический термин «алазоны», обитатели местности по р. Алазани, у которых пережитки матриархата могли сохраняться несколько дольше, чем у других кавказских народов. Термин может обозначать «кочевники» (от глагола «бродить», «скитаться», «блуждать»), то есть кочевые племена, быть может, из состава гаргаров[43]. Исследователи утверждают, что албанский алфавит в V веке был создан на базе гаргарского языка[41][44].

На побережье Каспийского моря, а также на левобережье и правобережье Куры (ниже устья Алазани) жили утии (удины). Этническое наименование этого племени сохранилось в трудах древних историков как название области Отена (греч.) или Утик (арм.) на правобережье Куры, входившей до IV в. в Великую Армению, а затем переданной в состав Албанского царства. В соседней области Сакасена (Шакашен) обитало племя саков (саксанов)[45]. Эта область в VII—VI веках до н. э. была центром скифского царства в Закавказье[46][47]. Потомки скифских племён, осевших в плодородных долинах по берегам Куры — на правом в области Сакасена и на левом в предгорьях Кавказа, в районе Шеки, — также входили в албанский племенной союз[48]. Правобережное княжество Шакашен в начале II века до н. э. стало гаваром (уездом) наханга (провинции) Утик Великой Армении[49].

Как отмечает К. Тревер, в отличие от Армении процессы ассимиляции в Албании протекали медленнее ввиду большей раздробленности племенных союзов, более слабого их общения между собой и отсутствия общих экономических интересов. Наиболее изолированными были племена, обитавшие в ущельях и предгорьях Кавказа, и горские племена южного Дагестана, сохранявшие свои местные языки и наречия. Политическое объединение албанов не было, по-видимому, столь прочным, как армянское, поэтому политическая и этническая пестрота изживались медленнее[1].

Средневековье[ | код]

На протяжении истории единой консолидированной албанской народности так и не сложилось, Албания оставалась полиэтничной страной. Средневековые мусульманские авторы, как и античные, упоминали многочисленные племена, проживавшие на территории исторической Албании — в предгорьях Большого Кавказа, на левобережье Куры: «Говорят, что на вершинах гор, простирающихся в смежности с Баб-ул-Абвабом, живёт более семидесяти различных племен, и у каждого племени особый язык, так что они не понимают друг друга»[50].

Уже в IX—X столетиях понятия «Албания» и «албанский» были, скорее, историческими[51]. А. Новосельцев отмечал, что встречающееся в этот период в армянских источниках название «страна алван» обозначало лишь географические границы юрисдикции агванского католикоса — одного из иерархов Армянской апостольской церкви — на арменизированном правобережье Куры. Пёстрое в этническом плане городское население левобережной Албании в это время всё больше переходило на персидский язык, тогда как сельское население, по-видимому, ещё долгое время в основном сохраняло языки, родственные современным дагестанским, прежде всего языкам лезгинской группы[52].

Позднее иранизированные албаны, населявшие восточные равнинные земли, приняли от арабов ислам и усвоили арабскую письменность, а ещё через несколько столетий тюркизировались, войдя в кавказскую часть азербайджанского этноса[51][53][54][55]. В XII—XV веках предгорная часть Аррана интенсивно заселилась тюркскими кочевниками, и постепенно персидское название Арран заменилось на Карабах (тюркско-иранское «Чёрный сад»).

Значительная часть албанского разноязычного населения на правобережье Куры (то есть на территории прежних провинций Великой Армении Арцах и Утик), приняв христианство, в раннем средневековье перешла на армянский язык[56][нет в источнике][57], смешалась с армянами[57] и была арменизирована[51][58][59][60]. Процесс арменизации начался ещё в древности[61], когда Арцах и Утик вошли в состав Великой Армении[22]) и были организованы как нахарарства, но активизировался в VII—IX веках. Тревер отмечает, что в VII—X веках «Арцах и большая часть Утика были уже арменизованы»[1]. А. П. Новосельцев отмечает, что к VII веку, ещё до перехода Албанской церкви в подчинение Армянской апостольской церкви, часть населения Кавказской Албании была уже арменизована, и этот процесс усилился в последующие века[62]. Это подтверждают многочисленные исторические источники[50][63]. Так, например, к 700 году относится сообщение о существовании арцахского диалекта армянского языка[64], в регионе развивалась армянская культура[65]. Ещё в X веке армянские и арабские источники фиксируют использование албанского языка в столичном округе Барда в равнинной части[66] Утика[67], но затем упоминания о нём исчезают. В XII—XV веках прибежищем арменизированного христианского населения стали горные районы Карабаха, усиленно сопротивлявшиеся тюркизации[68].

В раннем Средневековье также происходил процесс картвелизации областей, лежащих в пограничной албано-иберийской зоне. Так, картвелизованные западные албанские племена составили основу населения исторической провинции Эрети[57].

Южные, прикаспийские области, — в частности, Каспиана (Пайтакаран), — были населены различными ираноязычными племенами, потомками которых является часть современных талышей.

По мнению главного редактора «Этноисторического словаря Российской и Советской империй», американского историка Джеймса Ольсона (James S. Olson), албанское государство прекратило существование в IX веке. Автор констатирует, что кавказские албаны участвовали в этногенезе армян Нагорного Карабаха, азербайджанцев, грузин Кахетии и некоторых дагестанских народов: лакцев, лезгин и цахуров[55]. Другой американский историк Р. Хьюсен отмечает, что албанское государство как союз разноязыких племён начало распадаться в период арабского завоевания и прекратило своё существование к X веку. Что касается албанского этноса, то он, «возможно, просуществовал дольше»[69].

См. также: § Язык и письменность

Территория[ | код]

Древнейшая территория[ | код]

Территория Кавказской Албании до 387 года, согласно общепринятой[21][22])[70][71][72][73][74][75][76][77][78][79][80][81] в мировой науке концепции

В конце II или середине I в. до н. э. — с начала возникновения централизованного Албанского царства[82][83][84] — оно занимало левобережье Куры, от среднего течения рек Иори и Алазани до Ахсу, от Большого Кавказа до Каспия[77].

Согласно Плинию и Птолемею, территория Албании простиралась и по ту сторону Кавказских гор. Албания состояла из 11 областей, со столицей в Кабалаке[85]:

Древнегреческий историк Клавдий Птолемей (II век н. э.) в своём географическом описании Албании приводит названия 29 городов и населённых пунктов, но подавляющее большинство из них однозначной локализации не поддаётся.

По мнению большинства авторов, восточная граница Великой Армении с Кавказской Албанией установилась по Куре в начале II века до н. э., когда основатель этого государства Арташес I, предположительно, завоевал Куро-Аракское междуречье[91] у Мидии Атропатены (либо покорил жившие там албанские племена), и сохранялась на протяжении практически всего периода существования Великой Армении со II века до н. э. до 387 года н. э.[22])[70][71][72][73][74][75][76][77][78][79][82][92][93]. При этом высказываются мнения, что эти территории были присоединены к Ервандидской Армении ещё ранее, в IV—III веках до н. э.[94].

Пайтакаран (Баласакан[95]) — область, ограничивающаяся Каспийским морем на востоке, Талышскими горами на юге, Карадагским хребтом на западе. В античный период область была известна как Каспиана, а Пайтакаран (Байлакан[96]) ранним источникам был известен лишь как город на территории проживания каспиев. Каспиана после распада империи Александра Македонского отошла к царям Мидии Атропатены. Во II в. до н. э. Арташес I, провозгласивший независимость Армении, присоединил часть этой области к своему государству[97], где она образовала провинцию Пайтакаран[98]. Провинция занимала территорию по обоим берегам Аракса, причём большая её часть находилась к югу от реки[99]. Впервые Пайтакаран как название армянской провинции упоминается в древнеармянском труде Ашхарацуйц, относящемся к началу VII века[100]. Согласно Страбону (ок. 20 г. н. э.), эта область принадлежала Албании (этот переход мог произойти в период падения империи Тиграна II), однако при Валаршаке I область могла вернуться обратно в состав Армении[101]. При разделе Армении 387 года провинция вошла в состав сасанидской провинции Адурбадаган, однако сам город Пайтакаран и район вокруг него, расположенные к северу от Аракса, видимо, перешли к Албании[102].

После 387 года[ | код]

См. также: Первый раздел Армении
Кавказская Албания в V и VI веках н. э., карта из «Кембриджской Истории Древнего Мира», т. 14, изд. 1970—2001 гг. Сиреневой линией (по реке Куре) показана армяно-албанская граница к концу IV вв н. э., красной линией — границы Албании после 387 года

В 387 году после раздела Армении между Римом и Персией восточные земли Армении (Арцах и Утик) были переданы в состав Албании[103]. В этот период персы взяли под свой непосредственный контроль прикаспийские области Албании, от устья Куры на юге до Дербента на севере. Персидский марзпан управлял из Кабалы[104]. К Албании постепенно были присоединены также области Базкан, Хурсан, Шабран, Чола (Дербент), а также территории расселения легов (Лакз) и таваспаров (Табарсаран)[105].

Как отмечает К. Тревер, ещё в IV в. н. э. области легов и таваспаров, страна лбинов и Баласакан не слились с коренной Албанией в монолитное целое, а продолжали оставаться периферийными областями, пользовавшимися какими-то видами внутренней автономии. К концу правления Сасанидов, по оценкам Р. Хьюсена, территория Албании превышала 72 тыс. км²[13]. Раннесредневековая Албания, таким образом, не была идентична античной Албании (ок. 23 тыс. км²)[51][109][110][111].

См. также: Маскут и Пайтакаран

История[ | код]

Археологические исследования[ | код]

Археологические находки из Мингечевира периода V до н. э., возможно и более ранние, свидетельствуют о культурной близости между каспиями-албанами, мидянами и персами, что демонстрирует схожесть в стиле, технике и сюжетах предметов обихода знати — бронзовые перстни-печати, сосуды из камня и др.[112][1].

На территории Дагестана обнаружено большое количество остатков кольчуг, датируемых поздним албано-сарматским и раннесредневековым периодом[113].

О древней истории Албании Кавказской свидетельствуют артефакты археологических культур — в частности, Ялойлутепинской[114] .

Закавказье в II—I вв., до н. э., по «Всемирной истории», т. 2, (М., 1956 г.) Цветом закрашена территория государств Закавказья в середине II века до н. э. (по другим мнениям, Албанского государства в тот период ещё не существовало[115]); красным пунктиром показаны границы государств Закавказья после 66 года до н. э. (армяно-албанская граница установилась по реке Кура ещё ранее)

Ялойлутепинская культура относится к III—I векам до н. э. и названа по памятникам в местности Ялойлутепе (Габалинский район Азербайджана). Среди находок известны могильники — грунтовые и курганные, захоронения в кувшинах и сырцовых гробницах, погребения — скорченные на боку, с орудиями (железные ножи, серпы, каменные зернотёрки, песты и жернова), оружием (железные кинжалы, наконечники стрел и копий и др.), украшениями (золотые серьги, бронзовые подвески, фибулы, многочисленные бусы) и главным образом с керамикой (чаши, кувшины, сосуды на ножках, «чайники» и др.)[114]. Население занималось земледелием, садоводством и виноградарством, скотоводством (разведением крупного и мелкого рогатого скота, коневодством)[1].

Высокохудожественная ялойлутепинская керамика свидетельствует о культурных связях, существовавших у населения данной территории не только с соседними народами Закавказья, но и с Малой и Передней Азией[112].

Античный период[ | код]

Как отмечает К. Тревер, в «Истории» Геродота (V в. до н. э.) албаны ещё не упоминались. Из числа племён, соседствовавших и, возможно, родственных албанам, назывались лишь каспии — данники Ахеменидов из XI сатрапии, живущие по соседству с саками[116], однако, по мнению К. Тревер, в этот период термин «каспии» мог иметь более широкое значение и относиться к различным прикаспийским народностям Закавказья, включая албанов[1]. К. Тревер датирует племенное разделение внутри большого союза «каспии» IV веком до н. э.[112]. Собственно албаны, согласно античным источникам, наряду с сакасенами, кадусиями и мидянами входили в состав персидского войска Дария III, сражавшегося против македонян в битве при Гавгамелах, ознаменовавшей поражение Ахеменидской державы (331 г. до н. э.). Упоминание об этом сохранилось у Арриана, описавшего походы Александра Македонского на основании официальных дневников, которые велись сопровождавшими Александра биографами и военными историками[1].

Как отмечает К. Тревер, Мидия с падением ахеменидского государства обрела некоторую самостоятельность, а населявшие Албанию племена, по-видимому, продолжали сохранять то же политическое устройство, что и при Ахеменидах, и, возможно, получили даже большую самостоятельность, будучи отделены от государства Александра и его преемников Мидией и Арменией[1]. Историки Александра не оставили каких-либо свидетельств нахождения Александра или его ближайших преемников в Закавказье[1]. При распределении провинций между преемниками Александра северо-западная Мидия досталась мидийскому военачальнику Атропату и именовалась Мидией-Атропатеной. Страна к северу от неё, то есть Албания, при этом распределении не упоминалась[1]. Вместе с тем, клад монет македонского и селевкидского периодов, датируемый II веком до н. э., обнаруженный в районе древнего Партава, и находки в погребениях IV—III веков до н. э. в Мингечевире позволяют говорить о связях с эллинистическим миром[112].

Как отмечает К. Тревер, отсутствие достаточных письменных и археологических источников не позволяет с уверенностью сделать заключение о социально-экономическом развитии албанского общества в IV—II вв. до н. э. Она, тем не менее, считает возможным охарактеризовать общественный строй албанов — земледельцев и скотоводов, населявших равнинные районы, — как общинно-рабовладельческий[1].

По предположению К. Тревер, появление зачатков албанской государственности могло иметь место в IV—III вв. до н. э., когда в античных источниках появились первые упоминания албанов[117].

Российский историк Муртазали Гаджиев (англ.) отмечает, что Кавказская Албания, как и ряд других государств этого региона, возникла под воздействием как внутренних социально-экономических, так и внешних факторов — падения империй Ахеменидов и Александра Македонского наряду с активным развитием торговых отношений между центрами и отдалёнными районами античного мира в период эллинизма[118]. Роберт Хьюсен также полагает, что создание государства у албанов произошло не ранее периода эллинизма[119]. К. Тревер связывает начало консолидации разноязычных албанских племён и формирование у них государственности с необходимостью сплочения сил для сопротивления экспансии северных кочевых племён и Армении (во II в. до н. э. армянский царь Арташес I присоединил к Армении ряд соседних областей, в том числе правобережье Куры, где обитали саки, утии и гаргары-албаны, которые в силу раздробленности не смогли этому воспрепятствовать)[1].

Согласно ряду западных исследователей, албанские племена объединились в единое государство к концу II века до н. э. [120][121]. Известно, что во время написания труда Страбона, в I веке до н. э., албаны уже имели единого царя[119]. Авторы Всемирной истории (1956 года) датируют создание государства в Албании серединой I века до н. э.[122]. Камилла Тревер отмечает, что в I веке до н. э. Албанское царство уже принимает участие в жизни региона[123], причём римляне в этот период застали здесь уже установившуюся царскую власть, опиравшуюся на родовую знать и поддерживавшуюся большим, прекрасно вооружённым войском[1].

См. также: Походы римских войск в Кавказскую Албанию

По-настоящему древний мир познакомился с албанами во время походов Помпея, в 66 г. до н. э.[124]. Преследуя Митридата Евпатора, Помпей через Армению двинулся в сторону Кавказа и в конце года расположил войско на зимовку тремя лагерями на Куре, на границе Армении и Албании[125]. Видимо, первоначально вторжение в Албанию не входило в его планы, но албанский царь Оройс (Ород) переправился через Куру и неожиданно атаковал все три римских лагеря. Нападение албанов было отбито, но на следующее лето Помпей в качестве возмездия напал на Албанию и разгромил албанское войско[124], насчитывавшее, по сообщениям Страбона, 60 тысяч пехотинцев и 12 тысяч всадников[126]. После поражения Оройс отправил Помпею дары, заложников и послание с просьбой о «помиловании» и «примирении»[1]. Таким образом царь Албании признал свою зависимость от Рима[127], Помпей же стал первым римским военачальником, вступившим со своими легионами на территорию Албании[128]. Помпей принял подношения Оройса и «даровал мир албанам»[128].

В ходе этих событий были составлены (особенно историографом Помпея Феофаном Митиленским) первые подробные описания этой страны, которые дошли до нас в более позднем изложении Страбона (География, 11.4)[К 1]:

Закавказье в I—IV вв. н. э. по «Всемирной Истории» (вкладка) Заштрихованы земли Великой Армении, отошедшие от неё к соседним государствам после раздела в 387 году

По мнению авторов российской «Истории древнего мира», Страбон преувеличивает примитивность албанов: археологические данные демонстрируют известное развитие земледелия и гончарного ремесла. Освоение стальных рабочих орудий в сельском хозяйстве позволило наладить широкую оросительную систему, используя воды Аракса и Куры. Сам Страбон говорит о совершенстве этой системы и об исключительном плодородии земли. Стало возникать города, быстро развивалось ремесло. При этом несомненно, что уровень развития албанов был довольно низок, особенно по сравнению с соседними армянами и иберами[129].

Подчинение Албании Риму имело номинальный характер. Тем не менее, когда Албания несколькими десятилетиями позднее попыталась избавиться и от этой номинальной зависимости, в 36 г. до н. э. Албания подверглась новому нашествию римского войска под командованием Публия Канидия Красса и была вынуждена признать верховенство Рима. В ходе этого вторжения римляне, возможно, дошли до южных предгорий Кавказа[1].

В Анкирской надписи начала I века н. э. первый римский император Октавиан Август упоминает о «союзных» (под чем нередко понимались вассальные) отношениях с царями Иберии, Албании и Мидии Атропатены[130]. В 35 г. н. э. Кав­каз­ская Алба­ния и Иберия при­ня­ли актив­ное уча­стие в рим­ско-пар­фян­ском кон­флик­те и помог­ли Риму добить­ся сво­их целей, не при­бе­гая к воен­ным дей­ст­ви­ям[131].

Надёж­ные дан­ные о вза­и­моот­но­ше­ни­ях царей из дина­стии Арша­кидов, пра­вив­ших в то вре­мя в Кав­каз­ской Алба­нии, с римскими Фла­виями (годы правления 69 — 96) отсутствуют, одна­ко извест­но, что и при Нероне (54 — 68 гг.), и при Траяне (98 — 117 гг.) они были настро­е­ны враж­деб­но или в луч­шем слу­чае ней­траль­но по отно­ше­нию к Риму[131]. В 114 году Траян, созвав перед вторжением в Армению сове­ща­ние закав­каз­ских и севе­ро­кав­каз­ских царей и вождей, «дал албанам царя» (Albanis regem dedit)[131][130][132]. Тогда же между Римом и Парфией вспыхнула очередная война из-за Армении. Император Траян захватил парфянскую столицу Ктесифон и дошёл почти до Персидского залива. Находившаяся под парфянским верховенством Армения была отторгнута и объявлена римской провинцией[1]. Однако Адриан (117—138 гг.), преемник Траяна, умершего в 117 году, вернул парфянам Месопотамию и Ассирию, а также признал самостоятельность Армении при сохранении над ней римского протектората и восстановил на армянском престоле династию Аршакидов. После того, как Адриан отозвал легионы из Армении, римлянам было уже не до Албании[130], и когда в 131 году Адри­ан попы­тал­ся собрать в Каппадокии новое сове­ща­ние кав­каз­ских пра­ви­те­лей, царь Кав­каз­ской Алба­нии, как и ибе­рий­ский царь Фарасман II, отка­зал­ся при­быть на это сове­ща­ние. Албаны к этому времени, как полагает А. Б. Босу­орт[133], фор­маль­но сохра­няя «друж­бу» с Римом, вновь стали ориентироваться на Парфию[131].

Как отмечает К. Тревер, вторая половина II в. и III век в истории Закавказья письменными источниками освещены слабо. В 225—226 гг. в Парфии произошла смена правящей династии — Аршакидов сменили Сасаниды, что повлияло на политические взаимоотношения между странами Закавказья и Ираном с одной стороны и Римом — с другой. Армения, где у власти продолжали находиться Аршакиды, была склонна объединять свои силы с Римом для противостояния экспансии Ирана. Сасаниды, в свою очередь, пытались привлечь на свою сторону народы Закавказья. В 244 году Рим отказался от верховенства над Арменией в пользу Сасанидов. Уже в 260 году шахиншах Шапур I, пленивший в битве при Эдессе римского императора Валериана, называл все народы Закавказья в числе подвластных его империи[1][134].

Правление Трдата III (287—330 гг.) в Армении, частично совпавшее по времени с царствованием Диоклетиана и Галерия в Риме, было ознаменовано победой, одержанной Римом совместно с закавказскими союзниками над Сасанидской Персией, в которой правил Нарсе (293—303 гг.). В 298 г. был заключён мирный договор в Нисибине. Эти события и последовавший 40-летний мирный период благотворно отразились на развитии экономики и культуры стран Закавказья. В этот период в Албании вслед за аналогичным процессом в Армении и Иберии христианство, будучи воспринято в первую очередь двором и знатью, становится государственной религией и одной из идеологических основ слагающейся феодальной культуры. В продолжающемся соперничестве между Римом (Византией) и Персией, в которое неизбежно втягивались и страны Закавказья, Албании и Иберии приходилось принимать то или другую сторону в зависимости от политической обстановки. Армения же, цари которой являлись родственниками представителей низложенной в Персии династии, находилась во враждебных отношениях с Сасанидами и поэтому часто выступала совместно с Римом против них[1].

В 337 году, после смерти Трдата III, представители различных племён, населявших прикаспийские территории Закавказья и горные районы Южного Дагестана, участвовали во вторжении в Армению под предводительством массагетского царя Санесана (Санатрука), ставшего в 335-336 гг. правителем области Пайтакаран. В походе участвовали маскуты (обитавшие на северо-западном побережье Каспийского моря, южнее устья Самура, на территории, носившей в V в. название Чор (Чол)), таваспары (обитавшие в Южном Дагестане на левом берегу нижнего течения Самура), чилбы (из верховьев Андийского Койсу), баласичи (с правого берега низовьев Аракса и Куры), хоны (занимавшие территорию севернее таваспаров, от Самура до Сулака и выше на север), хечматаки (обитавшие выше по Самуру)[1].

<…>

В 363 году в результате поражения римской армии в очередной войне был подписан новый мирный договор, крайне невыгодный для римлян, по которому Рим отказался от поддержки Армении. Военные победы шахиншаха Шапура II привели к тому, что князь армянской области Ути попытался порвать вассальные отношения с царём Великой Армении и перейти в подчинение Албании[135][136]. К. Тревер рассматривает это как проявление конфликта между стремлением царей Армении к централизации и сепаратистскими тенденциями среди нахараров — правителей отдельных областей[1].

Сасаниды[ | код]

См. также: Албанское марзпанство
Миниатюра к «Истории страны Алуанк» с изображением царя Урнайра и царя Персии Шапура

Во время длительных войн между Ираном и Римом, за исключением коротких периодов, Албания находилась в иранской сфере влияния[104]. Во второй половине III века, в трёхъязычной надписи недалеко от Персеполя, шахиншах Ирана Шапур I, празднующий победу над римлянами, перечисляет находящиеся в его подчинении территории, в том числе и Албанию в форме «Ардан»[137]

...Атрупатакан (Азербайджан), Армения, Виржан (гр. Иберия), ...Ардан (гр. Албания, ср.-пер., вероятно, Арран), Баласакан {...), до гор Kap (т.е. Кавказ) и Аланских Ворот (т.е. Дарьяльный проход)

Поддержка, оказанная албанским царём Шапуру II во время его амидской кампании, описана историком Аммианом Марцеллином. Более позднее албано-иранское сотрудничество и лояльность албан, вплоть до падения империи Сасанидов, отмечены в трудах Фавстоса Бузанда и Мовсеса Каганкатваци[137].

Албания, вместе с Атрпатаканом, Грузией и Арменией, входила в крупную административную единицу империи Сасанидов — куст-ак-и Атрпатакан[138].

Царь Урнайр был верным союзником Персии, и в награду за этот союз Албания получила свою долю при разделе Армении между Персией и Римом (387) — области Арцах, Утик и Шакашен.

Отношения зороастрийского Ирана и христианской Албании[ | код]

В период правления Сасанидов, в Албании имело место сильное противостояние между зороастризмом и христианством [139].

Гонения на христиан усилились в период правления Шапура II. Сасаниды расценили принятие христианства на государственном уровне странами Южного Кавказа как идеологическое подчинение Риму. В этот период имели место массовые гонения на христиан и насильственное насаждение зороастризма[140]. После семи лет гонений Шапур II «установил закон и дал постановление, что вопрос о христианстве никогда больше не будет рассматриваться и исследоваться». Причиной политики веротерпимости были политические мотивы — нежелание Сасанидов ослабить позиции Ирана в Закавказье. В этот период царь Албании Урнайр, будучи в родственных отношениях с Шапуром и провозгласивший христианство государственной религией, проводил просасанидскую политику. Вместе с тем, он вёл борьбу с языческими и зороастрийскими культами, поскольку христианство не стало общенародной религией и в Албании бытовали древние культы. Распространению зороастризма также способствовали наличие значительных иранских воинских контингентов, марзпанов, зороастрйских священников, а также родство албанских Аршакидов и Сасанидов[141].

В результате в 450 г. албаны приняли участие в антиперсидском восстании, которое возглавил спарапет (главнокомандующий) персидской Армении Вардан Мамиконян и к которому примкнули также иберы. Первая крупная победа восставших была одержана именно в Албании, при городе Халхал, который служил тогда летней столицей албанских (а ранее, армянских) царей. Затем, однако, восставшие были разгромлены в Аварайрской битве. В 457 г. царь Вачэ поднял новое восстание; в 461 г. самостоятельность Албанского царства была ликвидирована, и Албания стала марзпанством — провинцией (военно-административным округом) в составе Сасанидского государства.

Вновь вспыхнувшее восстание трёх закавказских народов, которое возглавили иберийский царь Вахтанг I Горгасал («Волчья Голова») и армянский спарапет Ваган Мамиконян (481—484), заставило персов восстановить царскую власть в Албании. При царе Вачагане Благочестивом (487—510) проводится активная христианизация населения и вообще наблюдается культурный подъём; по словам современного ему историка, он построил столько церквей и монастырей, «сколько дней в году». Однако с его смертью царская власть в Албании вновь была ликвидирована и заменена властью персидских наместников — марзпанов. Впрочем, сохранились мелкие князья, происходившие из местной ветви парфянской династии Аршакидов.

Строительство фортификационных сооружений при Сасанидах[ | код]

Тем временем через Дербентский проход усилились набеги кочевых племён с севера. В 552 в Восточное Закавказье вторглись савиры и хазары. После этого персидский шах Хосрой (531—579 гг.) развернул в районе Дербента грандиозное фортификационное строительство, призванное защитить его владения от новой волны кочевников. Знаменитые Дербентские укрепления, построенные в 562—567 гг., перекрыли узкий проход между Каспийским морем и Кавказскими горами, но всё же не стали панацеей от нашествий. Так в 626 г. вторгшееся тюрко-хазарское войско под командованием Шада захватило Дербент и вновь разграбило Албанию.

Арабы и исламизация Албании[ | код]

Во второй четверти VII века независимость Албании от сасанидских шахиншахов была на короткое время восстановлена[1][нет в источнике]. Вараз-Григор и сын его Джеваншир становятся полунезависимыми владетелями.

Муляж статуи VII века предположительно изображающий Джеваншира в Музее истории Азербайджана в Баку (оригинал хранится в Эрмитаже)[143]

В течение семи лет князь Джеваншир возглавлял войско Албании в войне сасанидского Ирана против арабов. Согласно Мовсесу Каганкатваци, за успешное участие в сражении против арабов сасанидский царь Йездегерд III[1]

почтил его выше всех: его опоясали золотым поясом, унизанным жемчугом, (навесили) меч, дали ему браслеты на руки, прекрасный венец па голову, жемчужные повязки и много ниток жемчуга вокруг ею шеи; одели его в черные шаровары... и в шелковое тканое платье с золотой вышивкой

Мовсес Каганкатваци, Книга II, 18

После победы арабов над Ираном, Джеваншир поднял в Албании восстании против персидских представителей. Ему удалось нанести ряд поражений персам и, получив помощь от правителя Иберии Атрнерсеха, освободить захваченный Партав. Его целью была независимость Албании[1].

Джеваншир вёл политику на сближение с Византией. Известна его переписка, датируемая 658 годом, с византийским императором Константом II. В своей грамоте Джеваншир писал[1]:

Владыка всепобеждающий, могучий и милосердный царь ромеев, августейший Константин, богоподобный правитель моря и суши, кланяясь, покорно приветствует тебя Джуаншер – спарапет и князь Алуанка вместе с Восточной страной подвластной. Да будет любо тебе, христолюбивому правителю, принять это новое повиновение далеких людей, дабы из величественной славы твоей и нам, за нашу покорность, было пожаловано благодеяние божественное

Мовсес Каганкатваци, Книга II, 20

Констант II ответил на это письмо согласием и уже называл Джеваншира византийским титулом — «властителем Гардмана, князем Албании, аспарапетом и протопатриком»[1].

В 660 году Албания подверглась нашествию хазар, повторившемуся и через нескольку лет. На берегу Куры произошла встреча Джеваншира с хазарским правителем в результате которого был заключён мир. Джеваншир породнился с хазарским хаканом, взяв в жёны его дочь[1].

Стратегическое расположении Албании, между Атропатеной на юге и хазарами на севере, на пересечении торговых путей, а также природные богатства, вызывали особенную заинтересованность в её покорении для арабов. Неизвестно когда правитель Албании принял решении подчиниться арабам. Во время своего второго посещения халифа Джеваншир смог добиться снижения на половину наложенных, на основе персидских кадастровых списков, на население податей[1].

Джеваншир несколько десятилетий пытался противостоять завоевателям, заключал союзы с хазарами и Византией, но в 667, перед лицом двойной угрозы со стороны арабов на юге и хазар на севере, признал себя вассалом Халифата, что стало поворотным пунктом в истории страны и способствовало её исламизации. В VIII веке большая часть населения Кавказской Албании была мусульманизирована Халифатом[144].

Города[ | код]

Руины крепостных стен древней Кабалы (фундамент из белого известняка был сделан в XX в. во избежание обрушения останков башен)

Столицей Албании до V века была Кабала (Кабалака; Кабалак), упоминавшаяся ещё Плинием в I в.[1]. В VI веке царская резиденция была перенесена в Партав. После 387 года Кабала становится первой резиденцией персидского марзпана, известной под названием «Ostan-i-marzpan» (место пребывания марзбана)[145]. Иранским шахом Кавадом I здесь строились фортификационные сооружения[146]. С V по X века здесь находилась кафедра одного из албанских епископов. Позже входит в государства Ширваншахов[145]. Город просуществовал до XVI века, когда был разрушен войсками Сефевидов[93]. Его руины сохранились в современном Габалинском районе Азербайджана, недалеко от села Чухур-Габала[146]. Кабала была известна производством кукурузы и шёлка[145].

Город Пайтакаран впервые упоминается в связи с событиями IV века. Он локализуется в одноименной провинции на Муганской равнине вдоль южного берега реки Аракс. [147]. После 338 года управлялся ираноязычными маскутами[89]. С 387 года, в то время как резиденция персидских марзпанов находилась в Кабале, албанские Аршакиды, до переноса столицы в Партав, продолжали управлять Албанией как персидские вассалы из Пайтакарана[148]. Город являлся столицей региона[147]. Здесь находилась одна из епархий Албанской церкви[10]. Город был разрушен, вероятно, хазарами во время опустошительного для региона нашествия в VIII веке[149]. Есть мнение, согласно которому Пайтакаран находился в 7—8 км. от Орен-Калы, на территории укреплённого поселения Тазакенд[150].

Возникновение города Байлакана относят к периоду строительной деятельности Кавада I в Албании и датирует VI веком. Большинство исследователей связывают развалины Байлакана с местечком Орен-Кала в Мильской степи (Гаргарская равнина). Ряд исследователей отождествляет Байлакан с Пайтакараном[150]. По мнению Р.Хьюсена, ни что, кроме не очень близкой схожести названий, не говорит в источниках о том, что более поздний Байлакан являлся Пайтакараном[147]

Другой раннесредневековой столицей Албании был Партав, расположенный на территории бывшей армянской провинции Утик[151]. Согласно Мовсесу Каганкатваци, город был построен албанским царём Ваче II по приказу Пероза и названный в честь него Перозапат (арм. Պերոզապատ [Perozapat], пехл. Pērōzāpāt[152]). По другой версии, город был построен в начале VI века шахиншахом Кавадом I и при нём получает название «Пероз-Кавад» («Кавад победоносец»). Переименование в Партав (пехл. «Parθaυ» (на староперсидских клинописных надписях «Parθaυa») «Парфия, парфянский/аршакидский») произошло после восстановления государственности в Албании, между 484 и 488 годами, во время правления Вачагана III и демонстрировало политическое противостояние аршакидской Албании и сасанидского Ирана[153]. Партав стал зимней столицей албанских царей и резиденцией католикоса Албанской церкви[154]. Сюда же после 510 года была перенесена из Кабалы резиденция марзпана[13]. После завоевания Закавказья арабами и объединения Албании, Армении и Картли в единую административную единицу под названием Арминийя, сюда из Двина была перенесена столица наместничества[155].

Дербент, согласно «Географии» Птолемея, вероятно, был одним из четырёх городов Албании, расположенных на побережье Каспийского моря. Развитие города началось уже в первых веках нашей эры. В V веке Дербент являлся пограничной крепостью и выполнял функцию защиты богатых территорий южнее Кавказских гор от вторгавшихся сюда племён[156]. Оборонительные сооружения начали возводиться здесь ещё в 440 году при Йездегерде II, позже восстанавливались при Каваде I. В 568—570 годах был построен каменный оборонительный комплекс[157]. До 450 года здесь находилась резиденция албанского архиепископа, позже одно из епископств[158]. Дворец патриарха, согласно Каганкатваци, существовал в Дербенте до покорения Закавказья арабами[159]. Город был захвачен хазарами, в союзе с византийским императором Ираклием I, в 643 году[156].

Правители Кавказской Албании[ | код]

Албанские царские династии[ | код]

Шлем воинов Кавказской Албании из памятника Нюйди, Ахсуйский район Азербайджана. Музей истории Азербайджана[160]

Первая известная историографии царская династия, носившая титул Арраншахи (Араншахики, Ераншахики), была, по-видимому, местного происхождения. По мнению Камиллы Тревер, «первые цари Албании несомненно являлись представителями местной албанской знати из числа наиболее выдвинувшихся племенных вождей. Об этом говорят и их неармянские и неиранские имена (Оройс, Косис, Зобер в греческой передаче; как они звучали по-албански, мы пока не знаем)»[161].

По К. Э. Босуорту, название династии происходит от персидского Арран — Албания и шах — царь, то есть царь Албании[24]. По мнению Кирилла Туманова, название Араншахик могло происходить как от этникона Аран, так и от имени эпонима Арана[162].

Мовсес Каланкатуаци в своей «Истории страны Алуанк» приводит легенду о происхождении Арраншахов[163], ссылаясь при этом на Мовсеса Хоренаци[164]. Согласно этой легенде, Арраншахи ведут своё начало от легендарного патриарха Арана из рода Сисакан из потомков Иафета, которого назначил правителем Алуанка (Албании) армянский царь Валаршак. Легенда, очевидно, поздняя и имеет книжное армянское происхождение; но труд Мовсеса Каланкатуаци показывает, что она была распространена и в Албании. Тем не менее ничего общего с действительностью она не имела[165]. По мнению К. Тревер, легендарная генеалогия возникла в первые века нашей эры — вероятно, в тот период, когда парфянским Аршакидам в политических целях удалось посадить на престолы ряда стран Закавказья представителей своего рода[1].

Аршакиды Кавказской Албании[ | код]

Восхождение на трон иранской династии в Албании, Армении и восточной Иберии было следствием заключённого между Нероном и Парфией в 64 году компромиссного мира[137]. В середине I в. н. э. или во второй его половине на албанском престоле появился Аршакид (в письменных источниках того времени эта смена династий не нашла отражения). В Албании Аршакидская династия продержалась несколько дольше, чем в Армении, — до второй половины V века[1].

Сменившая Арраншахов династия Аршакидов была младшей ветвью парфянских Аршакидов и вместе с аршакидскими династиями соседних Армении, Иберии и страны маскутов составляла пан-Аршакидскую семейную федерацию[165][166][167][168][1][169]. Ранняя история династии неизвестна; согласно Мовсесу Каланкатуаци, основателем династии стал Санатрук, вождь маскутов (массагетов), но эта версия была опровергнута учеными. Историю династии ведут от её первого известного представителя Вачагана I Храброго, родом из исторической области Маскут[170].

Согласно средневековым источникам, албанские Аршакиды традиционно заключали браки с принцессами из династии Сасанидов. Так, Урнайр был женат на сестре Шапура II. Матерью другого албанского правителя — Асвагена — являлась сестра Шапура III, а сам Асваген был женат на дочери Йездегерда II[171].

Сохранилась гемма-печать албанского царя Асвагена, с надписью на среднеперсидском языке — «Асваген, царь Албании»[172]. Гемма изготовлена по канонам, присущим сасанидской глиптики. Символ, находящийся в центре, — знак «лунной повозки» — представляет собой эмблему сасанидского государства[173]. Присутствие этого знака на гемме албанского царя можно рассматривать как символ династической связи с правящей династией Ирана, принадлежности к роду, «происходящему от богов»[174].

Список Аршакидов по М. С. Гаджиеву[170]:

Михраниды[ | код]

Албанию с 630 возглавили князья из династии Михранидов, ведшие своё происхождение от персидских Сасанидов, но быстро арменизировавшиеся[57]. Михраниды пришли к власти в результате почти поголовного истребления правившего в Арцахе рода Ераншахиков в ходе борьбы между арменизированными албанскими и армянскими феодальными родами за захват сюзеренных прав над феодальной Албанией[1].

При Джеваншире происходит новый всплеск культурной жизни. Вскоре после гибели этого князя (убитого заговорщиками) была составлена «История страны Алуанк», принадлежащая перу историка Мовсеса Каганкатваци. Этот памятник содержит также уникальный образец армянской поэзии— элегия-плач, сочинённый армянским поэтом-лириком 7 в. Давтаком Кертогом[175] на гибель Джеваншира (акростих на 36 букв армянского алфавита).

В 705 власть Михранидов была полностью упразднена арабами.

Царская власть в Албании просуществовала дольше, чем в соседней Армении[176].

Марзпаны[ | код]

См. также: Албанское марзпанство

После смерти царя Албании Вачагана III полный контроль над страной перешёл к марзпанам, которые перенесли свою резиденцию из Кабалы в Партав[13]


Религия[ | код]

В античности населявшие Албанию народы были язычниками. По Страбону, здесь почитали «Солнце, Зевса и Луну, в особенности же Луну». Страбон описывает албанский храм божества Луны, находившийся недалеко от границ Иберии, возможно в нынешней Кахетии, и обряд происходивших здесь человеческих жертвоприношений. В Албании храмам была отведена земля (хора), по словам Страбона, «обширная и хорошо населённая» храмовыми рабами (иеродулами), по крайней мере часть которых имела и культовые обязанности; из них же избирались человеческие жертвы[178].

На территории исторической области Сакасены в направлении современного Шамкира локализуется местонахождение древнего албанского храмового центра Яшу Хош, название связано с утийским словом «хаш» («луна»). В более поздний период здесь находилась кафедра епископа албанской церкви[179].

Также в Албанию проникало влияние зороастризма, однако, по сравнению с соседней Иберией, это произошло позднее[178]. Называемые Страбоном греческими именами почитаемые в Албании божества соответствовали богам древнеиранского пантеона — Митре, Анахите и Ахура Мазде. Это позволяет сделать вывод о значительном влиянии на Албанию иранских религиозных представлений[180].

Христианство[ | код]

Основная статья: Церковь Кавказской Албании

Распространение христианства в этом регионе местная традиция связывает с проповедью апостола Елисея, который, как считается, был рукоположен первым иерусалимским патриархом апостолом Иаковом. Апостолу Елисею приписывается постройка церкви в Гисе[181][10]. Фактически христианство стало государственной религией Албании в начале IV в., когда царь Урнайр был крещён в Великой Армении[10][182][181] просветителем этой страны св. Григорием. Григорий назначил епископом Албании и Иберии своего 15-летнего внука, Григориса, который, однако, вскоре был убит язычниками[115].

Подсвечники, обнаруженные при археологических раскопках на территории христианского храма VI—VII вв. в Мингечауре[183]. Музей истории Азербайджана, Баку

Албанская церковь, вместе с Грузинской и Армянской, при религиозных разногласиях следовала за Византийской церковью. Ею были приняты решения первых трёх Вселенских соборов — Никейского (325 г.), Константинопольского (381 г.) и Эфесского (431 г.). Созванный в Халкидоне IV Вселенский собор (451 г.) вызвал раскол, и его постановления были отвергнуты рядом древневосточных церквей, которые были обвинены в монофизитской ереси. В 506 году на I Двинском соборе при участии князей и епископов Армении, Албании и Грузии был принят так называемый «Энотикон», изданный византийским императором Зеноном с целью примирить сторонников и противников Халкидона. Но уже на II Двинском соборе (554 г.), после того как император Юстин I отверг «Энотикон» и утвердил доктрину Халкедонского собора, Албанская, Грузинская и Армянская церкви порвали с Византийской церковью[184]. У Степаноса Орбеляна описаны церковные распри, имевшие место в VI веке между представителями Албанской и Армянской церкви[1].

Судя по косвенным данным материалов Первого Двинского Собора (506 год), албанский язык в VI веке являлся официальным языком Церкви[181]. На албанском языке проводилась литургия[185].

С 552 года глава Албанской церкви носил титул «католикос Алуанка, Лпника и Чола»[186][181]. Кафедра находилась в Партаве, а летняя резиденция — в Бердакуре[181].

В начале VII века произошёл разрыв между церквями Грузии и Армении. Грузинская церковь пошла по пути союза с греко-римской (Византийской) церковью[187]. В этот период церковь Албании также пыталась идти по пути Грузинской церкви. Согласно «Картлис цховреба», царь Албании Вараз-Григор принял крещение от Ираклия I и перешёл в халкидонитство[188][1]. Сведения из «Книги посланий» показывают, что в полемике 607—609 годов между армянскими и албанскими церковными деятелями последние находились на одной платформе с грузинскими[189]. В результате этого раскола между кавказскими церквями патриарх армянский Авраам Албатанский предал анафеме вместе с Грузией и Албанию, а своей пастве позволил иметь с этими странами только торговые отношения[189].

Албанская церковь сохраняла самостоятельность до 704 года, когда под давлением халифа Абд аль Малика и армянского католикоса Егии[fr] Албанская церковь по решению Партавского собора перешла в подчинение Армянской церкви[190][191][192]. Это произошло при албанском католикосе Нерсесе I Бакуре, который был низложен[10]. С этого времени Церковь Кавказской Албании окончательно стала частью Армянской апостольской церкви[10][193][11].

Существование в средневековье понятия «Албанская церковь», как указывают специалисты, лишь отражало консервативность церковной традиции[57][194]. Ещё в начале XVIII века в армянских источниках всё ещё встречаются термины «Агванк» и «агваны» (Албания, албаны), однако, как пишет Илья Петрушевский, лишь как пережиточные книжные термины, сохранившиеся от времён, предшествовавших XI веку[186].

Формально Агванский католикосат просуществовал до середины XIX века[10]. Последним католикосом стал Саргис II. Престол католикоса был упразднён в 1830 году[195]. Соответствующие приходы Армянской церкви стали подчиняться непосредственно Эчмиадзину как Адербеджанская и Арцахская епархии[10].

Правовая система[ | код]

Историю правовой системы Албании можно проследить по раннесредневековым письменным источникам. В период IV—VIII вв. основными источниками права являлись нормативные документы сасанидских и албанских правителей, обычное и церковное право, а также нормы, перенимавшиеся из правовых систем других государств. Нормы албанского права удаётся воссоздать по материалам как церковного, так и государственного права, а также некоторым косвенным сведениям хроник и географическим материалам[196].

Сфера применения обычного права распространялась на гражданские и уголовные дела. Некоторые из его норм нашли отражение в постановлениях церковно-светских соборов этого государства.

Это право устанавливало внутриродовые права и привилегии, порядок наследования и распоряжения семейным имуществом. Так, в Агуэнских канонах 488 года законодателями большое внимание было уделено семейно-брачным отношениям[196]. Каноны имели целью урегулировать разногласия между представителями духовенства и мирянами. В них закреплялось, например, распределение десятины, которая взималась в пользу церкви, возложение на епископа судопроизводства по гражданским и уголовным делам и т. д.[197] На это право опирался институт вассалитета и местничества. Иными источниками развития обычного права в Албании, помимо решения судов и сходов, могли являться распоряжения и указы сасанидских правителей и албанских царей[196].

В Албании для урегулирования споров и разногласия была создана разветвлённая судебная система. На основе имеющихся письменных источников, в первую очередь Агуэнских канонах царя Албании Вачагана III, устанавливается наличие в Албании трёх иерархических судебных инстанций — верховный царский, епископский и иерейский (общинный) суд. В компетенцию этих инстанций входило рассмотрение как религиозных, так и гражданских дел, которые регулировались как на основе церковного права, так и государственного законодательства[198].

Всеалбанский суд во главе с царем, с участием церковной и светской знати являлся высшим законодательным и арбитражным органом. Вынесение решения о смертной казни принадлежало царю, как верховному судье. На местах приговоры приводились в исполнение сельскими старшинами и прихожанами. В периоды междуцарствия высшая законодательная и судебная власть переходила к персидским марзбанам и албанским католикосам. В этот период в стране не существовало полного разделения функций светской и духовной власти, что было свойственно всем древним обществам[198].

Совершившим проступки представителям духовной иерархии наказание определялось в соответствии с канонами. Наказанием могло стать лишение сана или имущества, а также изгнание. Однако один из канонов предусматривал возможность обжалования решения низшей инстанции (иерея, дьякона) перед епископом[198].

Культура[ | код]

Основная статья: Искусство Кавказской Албании
Bronze plate of Caucasian Albania from Southern Dagestan.jpg
Bronze plate of Caucasian Albania from Dagestan.jpg
Бронзовое блюдо VI—VII вв.[199] и IV—V вв. из Дагестана. Эрмитаж[200]

Восстановлению картины развития искусства Кавказской Албании способствует изучение археологического материала. Периодом расцвета культуры Албании рассматривается время со II—I вв. до н. э. и до III в. н. э, период сложения албанского государства[201]. Если художественную сущность и характер искусства Кавказской Албании более раннего периода (IV в. до н. э. — I в. н. э.) определяли древнейшие религиозные воззрения, то начиная с первых веков новой эры, они, постепенно ослабевая, уступили место прогрессивным идеям, связанным с зарождением и развитием феодализма. Экономическое развитие и географическое положение же Албании обусловливали специфический характер развития её культуры[202].

Для первого периода характерно производство таких видов ювелирного искусства, как подвески, бляшки, пуговицы, серьги, диадемы, ожерелье, браслеты и др. Второй период как по богатству художественно-пластических форм, так и по применению разнообразных технологических приёмов является более развитым. К примеру, на левом берегу Куры, в Судагылане (близ Мингечаура), в 1949—1950 гг. было открыто 22 погребения в срубах. В отчете также перечисляются ювелирные вещи из золота и серебра, золотые бусы, перстни с вставками-печатями[203].

Уникальным памятником искусства считается античное серебряное блюдо II в. н. э., найденное в конце 1893 года недалеко от села Еникенд Лагичского участка Геокчайского уезда Бакинской губернии (в н. в. в Геокчайском районе), с рельефным изображением Нереиды, плывущей по морю на гиппокампе в окружении тритонов и эротов (Эрмитаж). Находка была сделана случайно во время копки земли в гористой местности[204].

Архитектура[ | код]

Христианская базилика в селе Кум (Кахский район Азербайджана). V—VI века[205]

Состояние археологических работ на территории Албании в настоящее время не дает ещё возможности говорить об архитектурных памятниках дохристианского языческого периода её культурной истории. Объясняется это не только недостаточностью производимых раскопочных работ, но и тем обстоятельством, что при насаждении христианства новые храмы воздвигались обычно на фундаментах старых святилищ, поэтому распознать, где кончается древний храм и где начинается христианское сооружение, порою бывает очень сложным и трудным делом, как например на территории Судагылана у Мингечаура[206].

Во всяком случае в научной археологической литературе речь идет в настоящее время только о трех христианских храмах VI—VII вв. на территории Албании: о церкви в Судагылане у Мингечаура и о двух храмах в Кахском районе западного Азербайджана — о базилике в горном селении Кум и круглом храме около сел. Лякит. После того как о двух последних в конце XIX в. было упомянуто С. А. Хахановым), они вновь для науки были выявлены в 1937—1938 гг. Д. М. Шарифовым[206].

Язык и письменность[ | код]

Каменная капитель V—VI вв.[207] колонны христианского храма (VI—VII в.) с албанской надписью[208], найденная при раскопках в городище Судагылан, у Мингечаура (Азербайджан)[209]. Музей истории Азербайджана, Баку
Alban yazılı şamdan 2.JPG
Alban yazılı şamdan 3.JPG
Фрагменты подсвечника с албанскими надписями с четырёх его сторон из Мингечевира[210]. Музей истории Азербайджана (Баку)
Основные статьи: Агванский язык и Агванское письмо

Муртазали Гаджиев отмечает, что в Албании до V века использовались арамейское письмо и язык, а позже и язык пехлеви для административных и дипломатических документов[211].

Письменность Кавказской Албании была создана в начале V века н. э.[211]. Единственным известным языком Албании является агванский, иначе «гаргарейский», письмо для которого было, согласно Мовсесу Каганкатваци, создано Маштоцем при помощи албанского епископа Анания и переводчика Вениамина[212]. Армянский писатель V века Корюн, автор «Жития Маштоца», сообщает, что агванский алфавит был создан Месропом Маштоцем, приезжавшим из Армении между 415 и 420 годами[213] после христианизации этой страны.

Данные Корюна отдельно рассмотрены и проанализированы Камиллой Тревер[214][215], В. Зайбтом[216] и др. Свои выводы о возможном происхождении албанского письма высказал один из дешифровшиков синайского палимпсеста (2011) Йост Гипперт[217].

Литературный албанский язык или общенародный язык койнэ так и не создались[218].

Хотя к X веку значительная часть разноязычного албанского населения на правобережье Куры была арменизирована (процесс начался ещё в позднеантичное время, в период политической гегемонии Армении[22]) либо иранизирована, арабские историки сообщают о том, что в округе Барда — в равнинном Утике[66], все ещё говорили на албанском языке[24][219]. В частности, Аль-Мукаддаси сообщал в 985:

В Армении говорят по-армянски, а в Арране по-аррански; когда они говорят по-персидски, то их можно понимать, а их персидский язык кое в чём напоминает хурасанский.

А Ибн Хаукаль писал в 978:

для многих групп населения в окраинах Армении и прилежащих стран существуют другие языки <чем персидский и арабский>, как армянский — для жителей Дабиля и области его, а жители Берда’а говорят по-аррански[220].

Примерный ареал агванского и древнеудинского языков, 500 год[221]

По данным современной лингвистики, агванский был предком современного удинского языка. Относился к лезгинской ветви нахско-дагестанских языков, представляя собой старое состояние удинского языка[222]. Однако в конце концов он так и не стал общеалбанской лингва франка, он был широко распространён до X—XII веков на левобережье Куры (современный северный Азербайджан, восточная Грузия и часть южного Дагестана), после чего постепенно вытеснялся тюркскими диалектами, армянским и грузинским языками[223].

Хотя среди населения распространялся среднемидийский и за счёт сасанидских переселенцев с юга — среднеперсидский, ни один из них так и не стал в Албании общенародным; им уже в средние века стал тюркский азербайджанский[224].

К настоящему времени обнаружена серия агванской эпиграфики, выполненная на предметах утвари и культовых сооружениях, относящихся к VI—VIII векам н. э.[222].

В 1996 году экспедицией АН Грузии во главе с Зазой Алексидзе в монастыре Св. Екатерины на Синае был обнаружен палимпсест, содержащий около 120 страниц, с албанским текстом, поверх которого был написан грузинский текст. Палимпсест был составлен на основе 59-буквенного алфавита, частично смоделированного на армянских, грузинских алфавитах и слоговой азбуке древнеэфиопского языка[225]. Расшифровка палимпсеста издана в 2009 году отдельной книгой в двух томах, с историческим очерком, кратким описанием грамматики и словарными материалами[226]. Окончательное мнение по поводу датировки и происхождения текста в этом издании более сдержанное: так, рассматривая аргументы в пользу той или иной датировки, авторы утверждают, что оба обнаруженные кавказско-албанские тексты «по-видимому, были написаны в промежутке между концом VII в. и X в., причём более вероятна более поздняя датировка». Что же касается источника для перевода, то в текстах отмечаются совпадения как с армянской и грузинской, так и с греческой и сирийской версиями библейских переводов[227].

Литература[ | код]

Синайский палимпсест

О существовавшей некогда и полностью утраченной литературе Албании известно немногое[228]. В сравнении с Арменией и Грузией, где почти сразу создаётся местная оригинальная и переводная разножанровая литература, в Албании этого не происходит. На албанский язык были сделаны переводы религиозных и некоторых других книг, но существовала албанская литература недолго. Одной из причиной этого было то, что на т. н. албанском языке говорило небольшое количество населения вокруг Партава. В других частях Албании говорили на иных языках и наречия[229]. Известно, что возникновение албанской письменности связано с нуждами христианства. Как полагает лингвист и кавказовед Георгий Климов, сохранились сведения о существовании в прошлом и других литературных памятников на албанском языке, в настоящее время обнаружены эпиграфические надписи на агванском[222][неавторитетный источник?].

Как полагает Редгейт, собственная албанская литература, вероятно, никогда не было создавалась, и в Албании преобладали армянский язык и культура[230][неавторитетный источник?].

Первое и наиболее раннее сообщение о существовании албанской переводной христианской литературы засвидетельствовано у армянского историка Корюна[231]. Согласно ему:

блаженный епископ Иеремия немедленно принялся за перевод божественных книг, с помощью которых (варварские), празднобродящие и диких нравов люди страны Албании вскоре узнали пророков, апостолов, унаследовали Евангелия, были осведомлены о всех божественных преданиях.[232]

Это сообщение нашло свое документальное подтверждение в найденных албанских текстах — Лекционариях, в основу которых положены тексты из Ветхого и Нового Завета, а также Евангелие от Иоанна[231]. Доказано, что албанский Лекционарий является более древним, чем Септуагинта (VII в.), составленная на арамейском или сирийском языках редакция Евангелия, что делает его одной из «жемчужин мировой библеистики»[233]. Французский филолог и кавказовед Жан-Пьер Маэ считает, что Библия была переведена на албанский в начале V века[234], по мнению немецкого лингвиста и кавказоведа Йоста Гипперта существование полного перевода Библии на албанский язык не доказано[235]. По мнению специалиста по археологии и культуре Кавказской Албании Муртазали Гаджиева[236], согласно письменным источникам, на албанском языке и албанской письменностью создавалась религиозная, а также учебная литература. Далее возникали новые письменные памятники на албанском языке, переводившиеся и на другие языки. Так, в Матенадаране хранится несколько армянских рукописей под названием «Об истории святого и божественного масла, которую написали отцы Востока албанским письмом и перевели на армянский язык»[231].

Достоверно известно, на основании сообщения армянского историка VIII века Левонда, что на албанский язык был сделан перевод «Нового Завета», однако он был утрачен в раннем средневековье[237]. Среди перечисленных им языков, на которых существует Евангелие, албанский назван двенадцатым[238]. Кроме этого в найденных фрагментах Лекционария присутствуют стихи из трёх Евангелия − Матфея, Марка и Луки. Также найдены отрывки из апостольских посланий, Книги Исайи и Псалмов, а также отрывки из Деяний[239].

Ряд исследователей не исключает, что первоначально на албанском языке были написаны и, сохранившиеся ныне на армянском, Каноны Вачагана Благочестивого, которые позже вошли в сборник армянских канонов, составленный в VIII веке. Они отличаются полусветским характером, что обусловлено их созданием не только церковными кругами Албании, но и албанской царской властью. Албанские каноны, эти и более поздние, Партавского Собора, были введены в «Канонагирк хайоц»[240][241][242].

После того как в начале VIII века Церковь Кавказской Албании потеряла независимость, богослужение перешло на армянский, а использование религиозных книг на ином языке стало пресекаться. Переписывание книг на албанском языке прекратилось, а письменность перестала использоваться. Рукописи V—VII веков расшивались или уничтожались, текст с их страниц смывался для повторного использования на других языках[11].

Календарь[ | код]

Исходя из древнегреческого текста астронома Александрийской школы Андреаса Византийского, Ашот Абрамян отмечает, что с 352 года кавказские албаны пользовались неподвижным календарём александрийской школы. Судя же по сведениям из сохранившихся календарных трудов армянских авторов Анании Ширакаци (VII век), Ованеса Имастасера (XII век) и других, албанский календарь являлся календарём египетской системы[243].

Названия двенадцати албанских месяцев впервые были опубликованы в 1832 году академиком Марием Броссе на основе обнаруженного в архивах Королевской библиотеки в Париже армянского манускрипта. Этот текст был опубликован в 1859 году французским учёным Эдуардом Дюлюрье, а впоследствии переиздан в 1871 году профессором Керопэ Паткановым, исправившим некоторые ошибки предыдущих авторов[244].

В 1946 году Эдуард Агаян, проанализировав своеобразные названия в двух рукописях Анании Ширакаци попытался выяснить наименования албанских месяцев. Сопоставляя их с лексикой удинского языка, шесть из них Агаян посчитал албанскими[245]. И хотя в книге «Дешифровка надписей кавказских агван» Ашота Абрамяна, опубликованной в 1964 году, был затронут вопрос об албанском календаре и отмечено, что в некоторых рукописях Матенадарана сохранились сведения о нём[246]. Абрамян в 1967 году констатировал, что албанский календарь до него не подвергался специальному и серьёзному исследованию[247].

Немецкий лингвист и кавказовед Йост Гипперт сравнил и проанализировал название каждого албанского месяца из двенадцати различных манускриптов. Согласно исследователю названия могут иметь следующую трактовку:

  1. Навасардон (Nawasardown) — название первого месяца можно идентифицировать, как заимствование из языка пехлеви и означающее «(Месяц) Нового года»
  2. Тоулен (Toulen) — название второго месяца давно приравнивается к слову «t’ul» в удинском языке («вино, виноград») и может интерпретироваться как «Месяц освещения виноградарства»
  3. Намотсн (Namotsn) — названию третьего месяца могут быть дана две этимологии исходя из удинского языка. Первое из слова «namaz» («молиться»), а второе из слова «nam» «влажный». Оба удинских слова являются заимствованиями из среднеперсидского языка
  4. Хиле (Hile) — название четвёртого месяца без сомнений выводится из удинского слова «c’il» («семена»)
  5. Бокавон (Bocavon) — для названия пятого месяца, оригинальной формой которого является «Bok’awon», предлагается несколько удинских этимологий, но наиболее вероятной представляется связь с глаголом «boq’sun» («выбирать», «собирать»).
  6. Маре (Maré) — этимология названия не ясна
  7. Боджконе (Bodjconé) — этимология названия не ясна
  8. Цухоле (Tzukhoulé) — в основе названия лежит форма «Caxow». Предполагается, что название месяца может быть связано с удинским словом «zogul» («весна»)
  9. Бонточе (Bontocé) — название девятого месяца остается неясным. Возможно, как грузинский и армянский месяцы он означает «Месяц празднества»
  10. Орили (Orili) — название десятого месяца, возможно, восходит к названию иранского праздника, подобно соответствующим названия армянского и грузинского месяцев
  11. Ихнаи (Ikhna´ï) — название одиннадцатого месяца имеет убедительную связь с удинским языком и отождествляется со словом «ex» («покос»). И сейчас в удинском языке месяц июнь обозначается как «exna-xaš»
  12. Бахния (Bakhnia´ï) — название двенадцатого месяца предположительно также восходит к удинскому словарному материалу, но этимология остаётся неясной.

Наличие сходных черт во всех трёх кавказских алфавитах позволило бы предположить, что они отражают одну и ту же систему отсчета, однако, нет никаких подтверждений, что в период создания письменности их календари были синхронными. В частности, не доказательств, что применяемый армянами «рассеянный год» применялся их соседями. В VI—VII веках начало армянского года переместилось с середины июля на первые дни июня, у грузинского года начало приходилось на август, для албанского года такой информации в источниках нет. Однако существует сравнительная таблица, разработанная Ованесом Имастасера в соответствии с юлианскими месяцами и содержащая датировки основных христианских празднеств. Из этой таблицы становится ясно, что грузинский и албанский календарный год был параллелен египетскому с его первым месяцем, начинающимся 29 августа. Определённые совпадения в этой таблице свидетельствуют о том, что эта информация заслуживает доверия. Таким образом, албанский и грузинский календари не были синхронны армянскому в исторический период, однако, это не означает, что они не могли использовать общую систему измерения времени ранее. Если предположить, что начало «Великой армянской эры» приходится на 552 год, то мы получаем 350 год, когда первый «Навасардон» попадает на 29 августа. В этот период грузины и албанцы сменили «блуждающий» календарь на египетский[248]

Экономика[ | код]

Подражание серебряной тетрадрахме Александра Македонского. II век до н. э.

Наибольшее количество монет-подражаний Кавказской Албании, по сравнению с другими обнаруженными кладами, было обнаружено в Хыныслинском и Кабалинском кладах. Ещё до обнаружения вышеупомянутых кладов подобные монеты находили в зоне раскопок Ялойлутепинской культуры. Клад же из погребения близ села Нюйди полностью состоит из 36 монет-подражаний[249].

На некоторых подобных монетах изображён Александр Македонский, на других — Зевс[250]. Так, например, клад из Кабалы, зарытый в 20-е годы II века до н. э., содержал более 500 монет албанской чеканки — подражаний монетам Александра[251]. В составе данного клада было также три подражания тетрадрахмам Селевкидов с попыткой передать греческую надпись (на одной изображён Аполлон)[252]. Исследовав лицевые и оборотные стороны этих монет, С. Дадашева пришла к выводу, что моделью для них служили тетрадрахмы Антиоха IV[252].

Появление на территории Албании парфянских монет, привело к вытеснению местных подражаний парфянской драхмой. Это явление было связано также с тем, что парфянские монеты, начиная с 140 года до н. э., содержали всё меньше серебра[252].

Фальсификация истории Кавказской Албании[ | код]

Основная статья: Фальсификация истории в Азербайджане

По мнению ряда специалистов, современная азербайджанская историография, выполняющая прямой заказ правительства Азербайджана, занимается (примерно с середины 1950-х гг.) фальсификацией истории албан, мотивированной националистическими соображениями. В частности, неправомерно удревняется история Албанского государства, преувеличивается его сила и значение; «албанами» безосновательно объявляют целый ряд армянских писателей; им же приписывают все армянские памятники на территории Азербайджана; Албании, вопреки ясному свидетельству исторических источников, «передаются» принадлежавшие Армении территории между Курой и Араксом, включая Нагорный Карабах; албанам приписывается частично, а иногда даже полностью тюркское происхождение. Для обоснования этих идей используется прямая подтасовка и фальсификация источников[111].

Попытки фальсификации предпринимаются и со стороны лезгинских деятелей. Профессор физики и математики А. Абдуррагимов издал две книги — «Кавказская Албания — Лезгистан: История и современность» и «Лезгины и древние цивилизации Ближнего Востока: История, мифы и рассказы», в которых автор проводит идею «прямой генетической связи» лезгин с такими древними народами, как шумеры, хурриты, урарты и албаны. Работы Абдуррагимова подготовили почву для появления поддельной «албанской книги»[253]. Ещё в начале 1990-х гг. появилось сообщение об «обнаружении» «страницы из неизвестной албанской книги», дешифровка которой, как сообщалось, была осуществлена профессором химии Я. А. Яралиевым. Однако вскоре выяснилось, что текст составлен на современном лезгинском языке и в нём сильно искажаются исторические события. Подделка дала возможность различным лезгинским общественным и политическим деятелям утверждать, что лезгины — прямые потомки албан, что «в основе албанской письменности и государственного языка лежит лезгинский язык», в котором и сохранился албанский язык. Отмечается, что «Албанская книга» стала своего рода катализатором и основой в сложении современной лезгинской этноцентристской мифологии[254].

Ревизионистские концепции истории Кавказской Албании[ | код]

См. также: Ревизионистские концепции в азербайджанской историографии и Ревизионистские концепции в армянской историографии

Согласно Виктору Шнирельману, для обоснования в территориальных спорах с Азербайджаном армянские учёные создали свой миф о Кавказской Албании. Ряд армянских исследователей отрицает наличие каких бы то ни было албанских групп в правобережье в раннем средневековье и доказывали, что эта территория входила в состав Армянского царства ещё с VI века до н. э. Следовательно, армяне проживали там с древнейших эпох, и этническая граница, проходившая по реке Куре, сложилась задолго до возникновения Албанского царства. Некоторых армянские историки (в частности Баграт Улубабян) объявляют армянами утиев, полагая, что они едва ли не изначально являлись армянами. Шнирельман отмечает, что ревизионистские концепции в Армении носили популистский характер, в первую очередь были направлены против ведущих армянских историков и публиковались в литературных и научно-популярных журналах. Работы ведущих армянских историков в академических журналах регулярно критиковали ревизионистские теории[111].

См. также[ | код]

Комментарии[ | код]

  1. К. Тревер, однако, полагает, что эти сведения были собраны не Феофаном, а за несколько веков для него — вероятнее всего, Патроклом и его спутниками, а поэтому относятся к IV—III вв. до н. э. и лишь к определённой группе населения Албании

Примечания[ | код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 Тревер, 1959.
  2. В. Д. Неронова, А. Б. Егоров, И. С. Свенцицкая и др., 1989, с. 405.
  3. Robert H. Hewsen. Armenia: A Historical Atlas. — The University of Chicago Press, 2001. — Map 62 (p. 73)
  4. Карта-вкладыш. // Всемирная история. — Т. II. — М., 1956.
  5. Toumanoff: «
    ».
  6. Шнирельман В. А. 'The value of the Past: Myths, Identity and Politics in Transcaucasia', Osaka: National Museum of Ethnology. pp 79.

    Yet, even at the time of Caucasian Albania and later on, as well, the region was greatly affected by Iran and Persian enjoyed even more success than the Albanian language.

  7. Fortson, 2009, p. 242: «
    ».
  8. Minorsky, 1953, p. 506: «
    ».
  9. Steven Runciman. The Emperor Romanus Lecapenus and his reign: a study of tenth-century Byzantium. — Cambridge University Press, 1988. — С. 162.:

    But they shared the Armenian heresy, and their Catholicus was consecrated by and subordinate of the Armenian Catholicus: so that for practical purposes they counted as members of the Armenian confederacy.

  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 Кузнецов.
  11. 1 2 3 Майсак, 2010, с. 89.
  12. Томас Де Ваал. Чёрный сад: Армения и Азербайджан между миром и войной. — Текст, 2005.

    Я не нашёл ни малейших свидетельств того, что [мелики] когда-либо называли себя иначе, нежели армянами, хотя и принадлежали к албанской ветви армянской церкви.

  13. 1 2 3 4 Hewsen, 1992, p. 143.
  14. Государство было восстановлено династией Михранидов
  15. А. К. Аликберов, О. А. Мудрак. Арран и сопредельные страны в парфянском тексте трёхязычной надписи III в. на скале Ка‘ба-йи Зардушт (ŠКZ) // Вопросы ономастики. 2020. Т. 17. № 1. С. 190–202
  16. Robert H. Hewsen. Ethno-History and the Armenian Influence upon the Caucasian Albanians, in: Samuelian, Thomas J. (Hg.), Classical Armenian Culture. Influences and Creativity, Chicago: 1982, 27-40.
  17. Chaumont, 1985: «
    ».
  18. James Stuart Olson. An Ethnohistorical Dictionary of the Russian and Soviet Empires. — Greenwood Publishing Group, 1994. — С. 20.
  19. Всемирная история. — М., 1956. — Т. 2.:

    Государство в Албании возникло, по-видимому, в середине I в. до н. э. на основе албанского племенного союза.

  20. Тревер, 1959: «
    ».
  21. 1 2 В. Д. Неронова, А. Б. Егоров, И. С. Свенцицкая и др., 1989, с. 285—288
  22. 1 2 3 4 5 Новосельцев, 1979, с. 10−18.
  23. Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В., 1972, с. 39: «
    ».
  24. 1 2 3 Arran — статья из Encyclopædia IranicaBosworth C. E.
  25. Акопян, 1987, с. 20.
  26. Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В., 1972, с. 39.
  27. Тревер, 1959, с. 8.
  28. Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В., 1972, с. 38−39.
  29. Гумба, 1986 №9, с. 64—73.
  30. Древние и современные языки кавказских албанцев
  31. Лезгины // Народы Кавказа. — Изд-во Академии наук СССР, 1960. — Т. 1. — С. 504. — 1302 с.
  32. Robert H. Hewsen «Ethno-History and the Armenian Influence upon the Caucasian Albanians», in Thomas J. Samuelian, ed., Classical Armenian Culture: Influences and Creativity. Pennsylvania: Scholars Press, 1982.
  33. Страбон. География, XI, 4,1
  34. Муравьёв С. Н. Заметки по исторической географии Закавказья. Плиний о населении Кавказа // «ВДИ» — 1988. — № 1. — С. 157.
  35. Плиний Старший. VI, 28-29; VI, 39
  36. Дион Кассий, XXXVI, 52, 1
  37. Бартольд В. В. Сочинения. — М., 1963. — Т. II. — Ч. 1. — С. 661−662.
  38. Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда — М., 1963. — С. 29.
  39. История Дагестана / Институт истории, языка и литературы им. Г. Цадасы. — Наука", 1967, 2009. — С. Глава V. §1."Территория и население" 105—107.
  40. Аркадий Гайсинский — Дополнение к Вергилию
  41. 1 2 Западные индийцы и загадка амазонок (часть 2)
  42. Тревер, 1959: «
    ».
  43. Тревер, 1959, с. 49−50: «
    ».
  44. Моисей Хоренский. III, 54.
  45. Муравьёв С. Н. Заметки по исторической географии Закавказья. Плиний о населении Кавказа // «ВДИ» — 1988. — № 1. — С. 159.
  46. Дьяконов, 1956, с. 251.
  47. Дандамаев, 1980, с. 75.
  48. Тревер, 1959: «
    ».
  49. Hewsen R. H. The Geography of Ananias of Širak: Ašxarhacʻoycʻ, the Long and the Short Recensions. — Reichert, 1992. — P. 262.
  50. 1 2 Караулов Н. А. Сведения арабских писателей X и XI веков по Р. Хр. о Кавказе, Армении и Адербейджане
  51. 1 2 3 4 «История Востока», ЗАКАВКАЗЬЕ В IV—XI вв
  52. Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В., 1972, с. 42.
  53. George A. Bournoutian. A Brief History of the Aghuank Region. — «Mazda Publishers», 2009. — P. 28. — xi + 138 p. — (Armenian Studies Series #15). — ISBN 1-56859-171-3, ISBN 978-1568591711.

    The various Turkic groups arrived in this region centuries after the ancient Caucasian Albanians had either converted to Christianity and had adopted the Armenian alphabet, or had been absorbed first by the Zoroastrian Persians and then by the Arab invaders who converted them to Islam.

  54. Шнирельман, 2003, p. 197: «
    ».
  55. 1 2 Stuart, James. An Ethnohistorical Dictionary of the Russian and Soviet Empires (англ.). — Greenwood Publishing Group, 1994. — P. 27. — ISBN 0313274975.
  56. Тревер, 1959, с. 294−295: «
    ».
  57. 1 2 3 4 5 Шнирельман, 2003, p. 197.
  58. Тревер, 1959: «
    ».
  59. Марр Н. Я. К истории передвижения яфетических народов с юга на север Кавказа // «Известия императорской Академии наук» — 1916. — № 15. — С. 1379−1408.
  60. Всемирная история, том 2. Энциклопедия: в 10-ти т. / Ред. А. Белявский, Л. Лазаревич, А. Монгайт. — М., 1956.

    На развитие Албании оказывали влияние соседние страны, в первую очередь, Армения и сасанидский Иран. Армянское влияние было особенно сильно потому, что юго-западные области Албании довольно долго входили в состав Великой Армении и были организованы как нахарарства. Находилась в зависимости от Армении и Каспиана с центром в Пайтакаране, правители которой считали себя Аршакидами.

  61. Рыбаков Б. А. Очерки истории СССР. Кризис рабовладельческой системы и зарождение системы феодализма на территории СССР III—IX вв. — М., 1958. — С. 303−313:

    Область Арцах была уже арменизирована в IV—V вв., а значительная часть области Утик к VI в.. Равнинные части области Утик ещё продолжали сохранять свои этнические особенности, хотя и были затронуты общим процессом арменизации

  62. Новосельцев, 1980, с. 12.
  63. Иованнес Драсханакертци. История Армании — Гл. XLIV (ср. также прим. 59). То же самое отражено у историка Себастаци: «От Кесарии до Востока армяне Пасху праздновали правильно — 13 апреля». Себастаци, Летопись, стр., 30
  64. Адонц Н. Дионисий Фракийский и армянские толкователи — Пг., 1915. — 181−219.
  65. Hewsen, Robert H. Ethno-History and the Armenian Influence upon the Caucasian Albanians // Samuelian, Thomas J. (Hg.) Classical Armenian Culture. Influences and Creativity — Chico: 1982. — p. 34.
  66. 1 2 Тревер К. В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании. — М., 1959. — С. 295:

    На албанском, то есть удинском (утийском), языке продолжало говорить население равнинной части области Утик (ныне равнинный Карабах) и в эпоху арабского владычества. Арабские историки и географы называют этот язык «арранским», а область Утик — Арраном, то есть Албанией в узком смысле слова.

  67. Encyclopædia Iranica: Arrān

    Early Arrān seems to have displayed the famed linguistic complexity of the Caucasus as a whole. Strabo 9.4, cites Theophanes of Mytilene that Albania had at least 26 different languages or dialects, and the distinctive Albanian speech persisted into early Islamic times, since Armenian and Islamic sources alike stigmatize the tongue as cacophonous and barbarous, with Eṣṭaḵrī, p. 192, Ebn Ḥawqal, p. 349, tr. Kramers-Wiet, p. 342, and Moqaddasī, p. 378, recording that al-Rānīya was still spoken in the capital Bardaʿa or Barḏaʿa in their time (4th/10th century)

  68. «История Востока», Закавказье В XI—XV вв.
  69. Де Ваал, Томас. Чёрный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной = Black Garden: Armenia and Azerbaijan Through Peace and War. — Текст, 2005. — 413 с. — ISBN 5-7516-0528-4.

    В своём письме он подчеркнул, что свидетельств о Кавказской Албании на самом деле мало, но согласился с утверждением, что к X веку союз албанов скорее всего уже распался: «поскольку, по свидетельству Страбона, албаны образовали союз двадцати шести племен, то принято считать, что их государство начало распадаться в период арабского завоевания и к X веку полностью прекратило существование; албанский же этнос, возможно, просуществовал дольше, но мы этого не знаем».

  70. 1 2 Юшков, 1937 № I, с. 129—148.
  71. 1 2 Paulys Real-Encyclopadie der Classishenen altertums nissenshaft. Erster Band. Stuttgart 1894. p. 1303
  72. 1 2 Яновский А. О древней Кавказской Албании // «Журнал министерства народного просвещения» — СПб., 1846. — Ч. 52. — С. 97.
  73. 1 2 Markwart J. Skizzen zur Historischen Topographie und Geschichte von Kaukasten, Handes Amsorya — Wien, 1927. — № 11−12;
    Marquart J. Eranlahr nach der Geogrphle des Ps.Moses Xorenac’i. // Abhandlungen der koniglichen Geselsch. der Wissenschaften zu Gottingen. Philologisch-hisiorische Klasse. Neue Folge B.ffl, № 2. — Berlin, 1901. — S. 358.
  74. 1 2 Дорн Б. А. Каспий. О походах древних русских в Табаристан // «Записки Академии Наук» — 1875. — Т. XXVI. — Кн. 1. — С. 187.
  75. 1 2 Кавказский край // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  76. 1 2 Hewsen R. H. Ethno-history and the Armenian influence upon the Caucasian Albanians. Classical Armenian culture: Influence and creativity — Philadelphia: Scholars press, 1982.
  77. 1 2 3 Очерки истории СССР: Первобытно-общинный строй и древнейшие государства на территории СССР. М.: АН СССР, 1956, стр., 615
  78. 1 2 История Дагестана. T.I. M.: Главная редакция восточной литературы, 1967, стр., 431
  79. 1 2 Левиатов В. Н. Азербайджан с V в. до н. э. по III в. н. э. // «Известия АН Азерб. ССР» — 1950. — № 1.
  80. Всемирная история, т. II, М., 1956. С.413-417
  81. Минорский В. Ф. История Ширвана и ал-Баба
  82. 1 2 Всемирная история. — Т. 2. — М., 1956. — С. 413—417.
  83. Chaumont, 1985: «
    ».
  84. Академия наук СССР. История СССР с древнейших времен до наших дней. ТОМ I. Кавказская Албания и Атропатена (древний Азербайджан) Архивная копия от 22 февраля 2008 на Wayback Machine

    В начале I в. до н. э. племена северного Азербайджана, возглавленные албанами, объединились в мощный союз племён, а в середине I в. до н. э. на территории северного Азербайджана сложилось раннерабовладельческое албанское государство.

  85. Hewsen, 1992, p. 142—143.
  86. 1 2 Hewsen, 1992, p. 144.
  87. 1 2 3 4 Hewsen, 1992, p. 248.
  88. Hewsen, 1992, p. 249.
  89. 1 2 Hewsen, 1992, p. 121.
  90. Hewsen, 1992, p. 306.
  91. Тревер, 1959: «
    ».
  92. В. Д. Неронова, А. Б. Егоров, И. С. Свенцицкая и др., 1989, с. 286
  93. 1 2 Минорский В. Ф. История Ширвана и Ал-Баба
  94. Armenia: A Historical Atlas. — University of Chicago Press, 2001, p. 33, map 19
  95. Hewsen, 1973, p. 92.
  96. C. E. Bosworth. Baylaqān // Iranica
  97. Страбон, География, XI, XIV, 5
  98. Hewsen, Robert H. Armenia: A Historical Atlas. Chicago: University Of Chicago Press, 2000. ISBN 0-2263-3228-4, p. 102
  99. Hewsen, 1973, p. 88—89.
  100. Hewsen, 1973, p. 88—89 прим.5.
  101. Hewsen, 1973, p. 94.
  102. Hewsen, 1973, p. 96.
  103. Robert H. Hewsen /Caucasian Countries/ The Encyclopedia of the Roman Army /Edited by Yann Le Bohec. Wiley-Blackwell p.1-2 ISBN 978-1-4051-7619-4

    Caucasian Albania(Armenian:Aghuank‘, Persian:Arran) had probably been a Persian vassal since 299; tiny Iberia was partitioned between Rome and Persia in 363. Worse for Armenia, inc.387, its eastern lands of Artsakh and Utik‘ were ceded to Albania probably through Persian connivance. Unable to suppress Christianity in Armenia, Persia settled for a dismemberment of the kingdom that was never reversed. This Romano-Persian settlement of c.387, leaving Armenia (its monarchy terminated in 428) with slightly more than half its former territory

  104. 1 2 Hewsen, 1992, p. 142.
  105. Hewsen, 1992, p. 143: «
    ».
  106. Hewsen, 1992, p. 307.
  107. Hewsen, 1992, p. 119, 307.
  108. 1 2 Hewsen, 1992, p. 120, 307.
  109. Hewsen, Robert H. Ethno-History and the Armenian Influence upon the Caucasian Albanians // Samuelian, Thomas J. (Hg.) Classical Armenian Culture. Influences and Creativity — Chico, 1982.
  110. Юшков, 1937 № I, с. 137.
  111. 1 2 3 Шнирельман, 2003, pp. 216−222.
  112. 1 2 3 4 Тревер, 1960, с. 58.
  113. Гаджиев, 2014, с. 16.
  114. 1 2 Ялойлутепинская культура // Экслибрис — Яя. — М. : Советская энциклопедия, 1978. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 30).
  115. 1 2 Chaumont, 1985.
  116. История (Геродот), кн.3:92-93
  117. Тревер, 1960, с. 57.
  118. Гаджиев, 2006 №16/1, с. 244.
  119. 1 2 Hewsen, 1992, p. 141—142.
  120. Chaumont, 1985: «
    ».
  121. James Stuart Olson. An Ethnohistorical Dictionary of the Russian and Soviet Empires. — Greenwood Publishing Group, 1994. — С. 20.
  122. Всемирная история. — М., 1956. — Т. 2.:

    Государство в Албании возникло, по-видимому, в середине I в. до н. э. на основе албанского племенного союза.

  123. Тревер, 1959: «
    ».
  124. 1 2 История Древнего мира / Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. — 2-е изд. — М., 1983. — Т. 2. Расцвет Древних обществ. — С. 399—414.: «В связи с походом Помпея мы впервые узнаём о существовании в Восточном Закавказье особого Алванского царства.»
  125. Плутарх (I—II вв.), «Сравнительные жизнеописания» , Помпей, гл. 34-35; Аппиан (I—II вв.), («Римская История» , Митридатовы войны, 103 ; Дион Кассий (II—III вв.), «Римская История», кн. XXXVI, гл. 54,1; кн. XXXVI, гл.54,4,5; кн. XXXVII, гл. 2, 3, 4; кн. XXXVI, гл.53,5; 54,1
  126. Гаджиев, 2014, с. 17.
  127. История древнего мира, 1989, с. 393.
  128. 1 2 Тревер, 1959, с. 107.
  129. История древнего мира, т.2, М., 1987 Раздел: «Армения, Атропатена, Иверия и Алвания во II—I вв. до н. э.»
  130. 1 2 3 В. Д. Неронова, А. Б. Егоров, И. С. Свенцицкая и др., 1989, с. 284
  131. 1 2 3 4 А. Л. Смышляев. Латинская надпись из Азербайджана: проблемы и история интерпретации // Вестник древней истории № 78/3 (2018), стр. 581—610
  132. Всемирная история. в 10 тт. Т.2. М., 1956. стр.775
  133. Bosworth, A. B. Ar­rian and the Ala­ni. Har­vard Stu­dies in Clas­si­cal Phi­lo­lo­gy 81, 217—255
  134. А. К. Аликберов, О. А. Мудрак. Арран и сопредельные страны в парфянском тексте трёхязычной надписи III в. на скале Ка‘ба-йи Зардушт (ŠКZ) // Вопросы ономастики. 2020. Т. 17. № 1. С. 190—202
  135. Toumanoff, 1963, p. 219: «
    ».
  136. Новосельцев, 1979.
  137. 1 2 3 Garsoian, 1980.
  138. Adontz, 1970, p. 167.
  139. Гаджиев/5, 2015, с. 69.
  140. Гаджиев/5, 2015, с. 69—70.
  141. Гаджиев/5, 2015, с. 71.
  142. Бретаницкий Л. С., Веймарн Б. В. Очерки истории и теории изобразительных искусств. Искусство Азербайджана. — С. 26.
  143. Бретаницкий Л. С., Веймарн Б. В. Искусство Азербайджана IV — XVIII веков / Редактор И. А. Шкирич. — М.: Искусство, 1976. — С. 36. — 272 с.
  144. Албания Кавказская / Ямпольский, З. И. // А — Ангоб. — М. : Советская энциклопедия, 1969. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 1).
  145. 1 2 3 Hewsen, 1992, p. 145.
  146. 1 2 Gadjiev, 2017(21), p. 124—125.
  147. 1 2 3 Hewsen, 1992, p. 254.
  148. Hewsen, 1992, p. 143, 248.
  149. Hewsen, 1992, p. 255.
  150. 1 2 Gadjiev, 2017(21), p. 125.
  151. Hewsen R. H. The Geography of Ananias of Širak: Ašxarhacʻoycʻ, the Long and the Short Recensions. — Reichert, 1992. — P. 263.
    Located on the lower course of the Terter River in the old Armenian principality of Utik, Partaw was founded by the Albanian King Vac'e II (c. 460 A.D.) replacing the earlier Albanian capital of Kabala north of the Kur, and was named to honor Shah Firuz (Arm.: Peroz, 459-484).
  152. Bosworth, 1988.
  153. Gadjiev, 2017(21), p. 123: «
    ».
  154. Gadjiev, 2017(21), p. 123.
  155. Шагинян, 2011: «
    ».
  156. 1 2 Kettenhofen, 2011.
  157. Gadjiev, 2017(21), p. 122.
  158. Hewsen, 1992, p. 143—144.
  159. Gadjiev, 2017(21), p. 124.
  160. Официальный сайт Музея истории Азербайджана. Первый этаж. Витирина № 30 (азерб.)
  161. Тревер, 1959, с. 145.
  162. Toumanoff, 1963, p. 258.
  163. Мовсес Каланкатуаци. История страны Алуанк / Пер. Ш. Смбатяна. — Ер.: из-во АН АрмССР, 1984. — 258 с.
  164. Мовсес Каланкатуаци. История страны Алуанк. — Кн. 1. — Гл. IV.
  165. 1 2 Encyclopædia Iranica: Arsacids
  166. Robert H. Hewsen. Notes and Communications. On the Chronology of Movses Dasxuranci. Bulletin of the School of Oriental and African Studies. — University of London, Vol. 27, No. 1. (1964), pp. 151—156.
  167. Очерки истории СССР III—IX вв. — Глава II. Раздел 12 «Политическая история Албании III—VII вв.» / Под. ред. С. Т. Еремяна.
  168. Мамедова Ф. Политическая история и историческая география Кавказской Албании. — Баку, 1986. — Глава 3, раздел 2. «Албания при албанских Аршакидах»
  169. Ямпольский З. И. К изучению летописи Кавказской Албании. — 1957.
  170. 1 2 Гаджиев/2, 2015, с. 68—75.
  171. Гаджиев, 2003 1(244), с. 105.
  172. Гаджиев, 2003 1(244), с. 103—104.
  173. Гаджиев, 2003 1(244), с. 114.
  174. Гаджиев, 2003 1(244), с. 117.
  175. Давтак Кертог // Гоголь — Дебит. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 7).
  176. Новосельцев, 1980, с. 191.
  177. Энциклопедия Ираника: Хосров II
  178. 1 2 История древнего мира. Расцвет древних обществ / Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. — третье. — М.: Главная редакция восточной литературы, 1989. — С. 397—398. — 572 с. — ISBN 5-02-016781-9.
  179. Hewsen, 1992, p. 145—146.
  180. Гаджиев, 2006 №16/1, с. 246.
  181. 1 2 3 4 5 Православная энциклопедия, 2000, с. 455−464.
  182. Chaumont, 1985: «
    ».
  183. Официальный сайт Музея истории Азербайджана. — Витрина № 36.
  184. Шагинян, 2011, с. 186—187.
  185. Майсак, 2010, с. 88.
  186. 1 2 Петрушевский, 1949, с. 28.
  187. Шагинян, 2011, с. 192—193.
  188. Шагинян, 2011, с. 194—195.
  189. 1 2 Алексидзе, 2008, с. 161—169.
  190. Frye, 1986, p. 660.
  191. Arrān — статья из Encyclopædia IranicaC. E. Bosworth
  192. Гаджиев, 2009, с. 38.
  193. Тревер, 1959, с. 295.
  194. Якобсон, 1991, p. 448.
  195. Верт, 2006, с. 99—138.
  196. 1 2 3 Гаджиев/1, 2009, с. 39.
  197. Тревер, 1959, с. 296.
  198. 1 2 3 Гаджиев/1, 2009, с. 45—46.
  199. Тревер, 1959, с. 364.
  200. Тревер, 1959, с. 363.
  201. Тревер, 1959, с. 354: «
    ».
  202. Тревер, 1959, с. 354.
  203. Тревер, 1959, с. 152.
  204. Тревер, 1959, с. 161.
  205. Тревер, 1959: «
    ».
  206. 1 2 Тревер, 1959, с. 154.
  207. Бретаницкий Л. С., Веймарн Б. В. Искусство Азербайджана IV — XVIII веков / Редактор И. А. Шкирич. — М.: Искусство, 1976. — С. 32—33. — 272 с.
  208. Тревер, 1959, с. 318: «
    ».
  209. Philip L. Kohl, Mara Kozelsky, Nachman Ben-Yehuda. Selective Remembrances: Archaeology in the Construction, Commemoration, and Consecration of National Pasts. — University of Chicago Press, 2007. — ISBN 0-226-45058-9, ISBN 978-0-226-45058-2.
  210. Ваидов, 1952, с. 93.
  211. 1 2 MURTAZALI S. GADJIEV. The Writing of Caucasian Albania // Philip L. Kohl (ed.), Mara Kozelsky (ed.), Nachman Ben-Yehuda (ed.). Selective remembrances: archaeology in the construction, commemoration, and consecration of national pasts. University of Chicago Press, 2007. ISBN 0-226-45059-7, 9780226450599
  212. Gippert J., Schulze W. Some Remarks on the Caucasian Albanian Palimpsests / Iran and the Caucasus 11 (2007).

    Rather, we have to assume that Old Udi corresponds to the language of the ancient Gargars (cf. Movsēs Kałankatuac‘i who tells us that Mesrob Maštoc‘ (362—440) created with the help [of the bishop Ananian and the translator Benjamin] an alphabet for the guttural, harsh, barbarous, and rough language of the Gargarac‘ik‘).

  213. Удинская письменность
  214. Тревер, 1959: «
    ».
  215. Тревер, 1959: «
    ».
  216. Seibt, Werner The Creation of the Caucasian Alphabets as Phenomenon of Cultural History. Архивировано 7 декабря 2012 года.

    For the first chapter of this presentation, the creation of the Armenian alphabet, we have many more and better sources than for the others. There is Koriwn’s detailed and more or less hagiographical vita of Mashtots (Maštoc‘), the hero of these events, written in the second quarter of the 5th century, perhaps between 443 and 451, as Jean-Pierre Mahé argues, and there are later historians who used this text; but there is some suspicion that the original text of Koriwn was altered or interpolated later on in accordance with ideological requests esp. between the Armenian church and the neighbouring ones, as the Armenians postulated a certain hegemony over them. We know a longer and a shorter version of this Vita.<>To complicate the story still more another version of Koriwn tells us that Mashtots «renovated, renovated, reformed the Albanian alphabet (norogel)».
    We can assume that the Albanian Alphabet was created by Albanians who had good training in Armenian and knew the new Armenian alphabet well. Perhaps Armenian specialists assisted in determining the final version. In this sense Mashtots was at least an indirect initiator. It could well be that Beniamēn and the bishop Eremia played a decisive role in this work.

  217. Special internet edition of the article «The script of the Caucasian Albanians in the light of the Sinai palimpsests» by Jost Gippert (2011) // Original edition in Die Entstehung der kaukasischen Alphabete als kulturhistorisches Phänomen / The Creation of the Caucasian Alphabets as Phenomenon of Cultural History. Referate des Internationalen Symposiums (Wien, 1.-4. Dezember 2005), ed. by Werner Seibt and Johannes Preiser-Kapeller. Vienna: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften 2011
  218. История Древнего мира / Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. — 2-е изд. — М., 1983. — Т. 3. Упадок древних обществ. — С. 201—220.

    Сасаниды разрушали христианские церкви, насильственно насаждая зороастризм. Напротив, распространялся не только среднемидийский, но (за счёт сасанидских переселенцев с юга) и среднеперсидский язык (остатком этих переселенцев является народность татов).

  219. История Востока. − В 6-и т. — Т. 2. Восток в Средние века — М.: «Восточная литература», 2002. — ISBN 5-02-017711-3.
  220. Арабские источники о населенных пунктах и населении Кавказской Албании и сопредельных областей (Ибн Руста, ал-Мукаддасий, Мас’уди, Ибн Хаукаль)
  221. Wolfgang Schulze. Some notes on the relationshipbetween Caucasian Albanian and Udi. — Махачкала, 2013.
  222. 1 2 3 Климов, 1999, с. 459—460.
  223. Коряков Ю. Б. Атлас кавказских языков. — М.: РАН. Институт языкознания, 2006. — С. 39; Карта № 15.
  224. В. Д. Неронова, А. Б. Егоров, И. С. Свенцицкая и др., 1989, с. 287: «Литературный алванский язык и тем более алванский общенародный язык койне так и не создались. Напротив, распространялся не только среднемидийский, но (за счёт сасанидских переселенцев с юга) и среднеперсидский язык (остаток этих переселенцев является народность татов). Но ни один из них так и не стал в Алвании общенародным; им уже в средние века стал тюркский азербайджанский.».
  225. UCLA International Institute
  226. Gippert J., Schulze W., Aleksidze Z., Mahé J.-P. The Caucasian Albanian Palimpsests of Mount Sinai (недоступная ссылка). — Brépols, 2009. — ISBN 978-2-503-53116-8.
  227. Майсак, 2010, с. 95—97.
  228. Новосельцев, 1990, с. 31.
  229. История Востока. Восток в средние века / Отв. ред. Л. Б. Алаев, К. З. Ашрафян, Н. И. Иванов. — М.: Восточная литература, 2000. — Т. II. — С. 36.
  230. A. E. Redgate. The Armenians. — Blackwell, 2000. — P. 141.
  231. 1 2 3 Гаджиев, 2015, с. 177—188.
  232. Корюн. Житие Маштоца, 17
  233. А. К. Аликберов. Кавказская Албания и лезгинские народы: актуальные проблемы, новые дискурсы. — М.: ИВ РАН, 2015. — С. 16—27.
  234. Mahé, 2008: «
    ».
  235. Jost Gippert, Wolfgang Schulze. Some Remarks on the Caucasian Albanian Palimpsests // Iran and the Caucasus 11 (2007)
  236. Дагестанский федеральный исследовательский центр РАН
  237. Новосельцев, 1980, с. 31.
  238. Заза Алексидзе Обнаружена письменность Кавказской Албании
  239. Майсак, 2019, с. 114—145.
  240. Новосельцев, 1980, с. 44.
  241. Гаджиев/3, 2009, с. 83.
  242. Kayfhold, 2012: «
    ».
  243. Абрамян А. Г., 1967, С. 36.
  244. Абрамян А. Г., 1967, С. 34.
  245. Тревер, 1959, с. 315.
  246. Абрамян А. Г., 1967, с. 36.
  247. Абрамян А. Г., 1967, с. 34.
  248. Gippert, 1987, p. 35—46.
  249. Раджабли, 1997, с. 13.
  250. Раджабли, 1997, с. 14.
  251. Бабаев И. А. К вопросу о возникновении Государства Албании (Кавказской) // Известия Академии наук Азербайджанской ССР. — Б., 1976. — № 4. — С. 48.
  252. 1 2 3 Дадашева, 1980, с. 127.
  253. Kohl, 2007, p. 101: «
    ».
  254. Гаджиев, 2011, с. 187−195.

Литература[ | код]

на русском языке
на английском языке
на французском языке
Реклама