Реклама


Богословский диалог между православными и древневосточными церквями

Предстоятель Русской православной церкви патриарх Кирилл и предстоятель Сиро-яковитской церкви Игнатий Ефрем II во время визита последнего в Россию в 2015 году

Богословский диалог между православными и древневосточными (нехалкидо́нскими) церквями — богословские консультации[прим. 1] в рамках работы Смешанной богословской комиссии с целью установления евхаристического общения между двумя группами церквей[2].

Активные консультации между представителями двух групп церквей были начаты во второй половине XX века: в Орхусе (1964), Бристоле (1967), Женеве (1970) и Аддис-Абебе (1971)[1]. После неофициальных контактов православные и древневосточные церкви[прим. 2] создали собственные богословские комиссии для участия в диалоге, которые образовали Смешанную богословскую комиссию. Заседания Смешанной комиссии состоялись в Шамбези (Швейцария) (1985, 1990, 1993), в коптском монастыре Святого Паисия (Египет) (1989) и привели к принятию ряда выработанных документов[1].

Реализация данных документов должна была состояться после утверждения поместными православными церквями и древними восточными церквями[3]. Документы, принятые Смешанной богословской комиссией, положительно восприняли Константинопольская, Румынская[1][4], Александрийская и Антиохийская церкви[5][6], с православной стороны, и Сиро-яковитская, Маланкарская[6] и Коптская православные церкви[5][7], с древневосточной стороны. Несмотря на принятие совместных документов, богословские, канонические и другие причины воспрепятствовали дальнейшим действиям церквей по объединению[8]. Таким образом, снятия взаимных анафем и восстановления полного евхаристического общения между православными и нехалкидонитами не произошло. Так, например, Русская православная церковь на Архиерейском соборе 1997 года отметила, что Шамбезийское заявление «не должно рассматриваться как окончательный документ, достаточный для восстановления полного общения между Православной Церковью и Древними Восточными Церквами»[9].

Предыстория[ | код]

«Четвёртый (Халкидонский) Вселенский Собор». Фреска храма Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря

Практически сразу после проведения в 451 году IV (Халкидонского) Вселенского собора и разделения, по инициативе византийских императоров начались попытки воссоединения. В VI веке после преодоления Акакианской схизмы и очередного витка противостояния произошёл окончательный разрыв халкидонитов (диофизитов)[прим. 3] с нехалкидонитами (миафизитами)[прим. 4]. Последние организовали собственные независимые церковные иерархии в Сирии и Египте[22], а Армянская церковь в 550-х годах на поместном соборе[en] окончательно отвергла решения Халкидонского собора[23][24]. Дальнейшие попытки диалога осложняло то, что нехалкидониты не являлись единым сообществом, и византийская церковь была вынуждена контактировать с каждой древневосточной церковью отдельно[22].

Арабские завоевания значительно ограничили связи нехалкидонитов с Византией и фактически церковные контакты продолжились только с Армянской церковью. Попытки воссоединения дохалкидонитов предпринимались императором Ираклием I, патриархом Сергием I (VII век) и императором Мануилом I (XII век). В IX веке патриарх Фотий I вёл переписку с армянским католикосом Закарией I, однако никаких последствий она не имела. В ходе богословских контактов XII века между византийцами и армянами сторонам удалось добиться согласия по ряду важнейших вопросов. Тем не менее, в ходе этих собеседований были выявлены и серьёзные расхождения в богослужебной практике и церковном праве. Предложение принять участие в диалоге было послано и предстоятелям других древневосточных церквей. Падение Константинополя в 1204 году прервало все инициативы по достижению церковного единства между халкидонитами и нехалкидонитами. В поствизантийский период османское владычество являлось главным препятствием для проведения официальных богословских дискуссий между православными и древневосточными православными церквами[22]. Несмотря на обширные неофициальные контакты в местах компактного проживания нехалкидонитов и православных (Египет, Палестина, Малая Азия, Сирия), официального богословского диалога на синодальном уровне не было. В связи с жизнью в окружении мусульманского большинства дохалкидониты проявляли стремление к христианскому единству с православными[25]. Исследователи отмечают, что так или иначе двусторонние контакты были постоянными и фактически непрерывными[22][26]. Началу богословского диалога способствовали исследования богословов и историков (В. В. Болотов, Порфирий (Успенский), Ж. Лебон[en] и ряд других)[26] XIX—XX веков, которые заявляли о тождественности христологии двух групп церквей[27]. Возможность диалога православных с древневосточными церквями обсуждалась межправославной подготовительной комиссией по подготовке Всеправославного собора на Афоне в 1930 году[22].

Предмет диалога[ | код]

Несмотря на общие исторические корни, схожесть в богословии, литургике и монашестве[15][28], между православными и восточными православными церквями произошёл раскол. Наряду с богословскими и экклезиологическими проблемами, причинами раскола также стали политические и культурные разногласия[29]. За время разрыва в вероучениях православных и древневосточных церквей появились существенные отличия. Среди догматических проблем центральное место занимает христологическое учение[15][28][30]. Вопрос о количестве природ Иисуса Христа стал главной причиной спора между православными диофизитами и миафизитами. Православные церкви исповедуют учение об одном лице (ипостаси) и двух природах — божественной и человеческой, закреплённое оросом Халкидонского собора. Древневосточные церкви придерживаются дохалкидонских христологических доктрин, разработанных Кириллом Александрийским и Севиром Антиохийским. Эти воззрения сводятся к вере в «единую сложную природу Иисуса Христа». Это противоречие порождает и различный взгляд на количество воль и действий во Христе[17].

Главной экклезиологической проблемой является отношение к числу Вселенских соборов. Православные церкви признают семь Вселенских соборов. Древневосточные церкви отвергли томос папы Льва I, четвёртый (Халкидонский) собор и соответственно последующие, признавая статус Вселенских только за тремя первыми[17]. Также в ходе исторической борьбы между православными диофизитами и миафизитами, святые одной группы церквей оказались анафематствованы противоположной стороной. Таким образом, взаимные анафемы стали главной канонической проблемой на пути к восстановлению евхаристического общения[3].

Начало диалога[ | код]

Совещание глав Древневосточных церквей в Аддис-Абебе (1965): император Эфиопии Хайле Селассие, коптский патриарх Кирилл VI, сирийский патриарх Игнатий Яков III[en], армянский патриарх Вазген I, киликийский католикос Хорен I[en], маланкарский католикос Ауген I[en] и эфиопский патриарх Абуна Феофил

Документы первого (1961) и второго (1963) всеправославных совещаний выразили стремление Православной церкви к богословскому диалогу с представителями древневосточных православных церквей[1]. В январе 1965 года в Аддис-Абебе прошло первое в истории Совещание глав древних восточных церквей[en][5] на котором присутствовали представители Эфиопской, Коптской, Сиро-яковитской, Армянской апостольской, Киликийского католикосата Армянской и Маланкарской церквей[прим. 5]. Собрание высказалось за более тесные взаимоотношения с Православной церковью[32][33], что способствовало началу диалога[34]. При посредничестве Всемирного совета церквей были организованы неофициальные встречи православных и древневосточных богословов: в Орхусе (1964 год), Бристоле (1967 год), Женеве (1970 год) и Аддис-Абебе (1971 год)[1]. На встрече в Орхусе обе стороны подтвердили безусловное неприятие вероучений Евтихия и Нестория[35]. В Бристоле был выработан проект документа, в котором были указаны те вопросы, которые необходимо обсудить уполномоченным богословам церквей для достижения евхаристического общения[1]. На встрече в Женеве стороны пришли к общему мнению по христологическим вопросам, отметив при этом, что две традиции могут использовать различную терминологию для объяснения учения Кирилла Александрийского. Также на встрече в Швейцарии был определён ряд проблемных вопросов для дискуссии: значение и место Вселенских Соборов в жизни Церкви, взаимные анафемы (например, анафемы Вселенскими соборами святых древневосточных церквей Диоскора и Севира), вопросы экклезиологии и канонизация святых[36][37]. Совещание 1971 года в Аддис-Абебе преимущественно было посвящено темам анафем и канонизации святых. В ходе этой встречи богословы пришли к выводу, что для восстановления общения необходимо снятие взаимных анафем[38][39]. В 1973 году в Греции прошло заседание Объединённого подкомитета по подготовке официального богословского диалога[40]. Обеими сторонами были сформированы комиссии, которые образовали объединённую подкомиссию по диалогу. Заседания объединённой подкомиссии прошли в Афинах в 1974 году и в Аддис-Абебе в 1975 году[41]. Первое предсоборное Всеправославное совещание в 1976 году в Шамбези высказалось за активизацию диалога с древневосточными церквами. В феврале 1979 года также в Шамбези было проведено заседание Межправославной комиссии по диалогу с нехалкидонитами на котором были определены дальнейшие стадии диалога[40]. Делегаты предложили древневосточной стороне определить богословов для начала официального диалога. В работе комиссии принял участие коптский патриарх Шенуда III. При подготовке третьего Всеправославного предсоборного совещания (1986 год) Константинопольский патриарх Димитрий дал поручение о подготовке к началу официального диалога и направлению соответствующих предложений главам древневосточных церквей[41]. Подготовительная работа в 1970-х и начале 1980-х годов привела к созданию богословских комиссий из представителей автокефальных церквей и продолжению диалога на официальном уровне[1].

Официальный богословский диалог[ | код]

Коптский монастырь Святого Паисия, в котором прошло второе заседание Смешанной богословской комиссии

Первая встреча Смешанной комиссии по богословскому диалогу между православными и древневосточными церквями состоялась в декабре 1985 года в Шамбези в Православном центре Вселенского патриархата. Богословами были сформулированы основные христологические и экклезиологические вопросы для продолжения дальнейшего диалога под названием «К общей христологии»[42].

В 1987 году по три богослова с каждой стороны (члены подкомиссии) в греческом Коринфе обсуждали тему богословского диалога «К общей христологии», сформулированную в Шамбези в 1985 году[1]. На этой встрече стороны подтвердили мнение, сформулированное во время неофициальных консультаций: «важнейшие термины употребляются и с различными оттенками, тем не менее обе ведущие диалог Церкви этими терминами выражают православное богословие»[43]. В 1989 году в резиденции коптского патриарха монастыре Святого Паисия Скитской пустыни прошла вторая встреча Смешанной комиссии, по итогам которой стороны подписали первое общее заявление[1]. Данный документ декларировал, что стороны сохранили единую веру в Господа Иисуса Христа, несмотря на различия формулировок[44]. Стороны пришли к единству формулировок на основе богословской формулы Кирилла Александрийского «единая природа Бога Слова воплощённая». Богословы, подписавшие первое совместное заявление, согласились, что нехалкидониты, говоря о единой богочеловеческой природе Христа, не отвергают наличия двух природ (божественной и человеческой), а халкидониты, утверждая о двух природах, соглашаются с их нераздельным и неразлучным единством[28][45].

Православный центр Константинопольского патриархата в Шамбези, где состоялись три заседания Смешанной богословской комиссии

В сентябре 1990 года в Шамбези состоялось третье заседание Смешанной богословской комиссии[46]. По итогам работы комиссии было подписано второе совместное заявление, в котором христологическое учение православных и древневосточных церквей признавалось фактически одинаковым. В пунктах 1 и 2 стороны осуждали учения Нестория, Евтихия и криптонесторианство Феодорита Кирского. Пункты 3 и 4 заявления гласили: «обе семьи согласны, что Ипостась Слова стала „составной“, соединившись в Его нетварной Божественной природе… с естественной волей и действием тварной человеческой природы, которую восприняла и усвоила при вочеловечении»[1]. «Обе семьи согласны, что обе природы соединились… со своими действиями и волями неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно и что они различаются „умозрительно“»[1]. Таким образом, нехалкидониты согласились с двумя волями и двумя действиями, отвергнув обвинения в монофелитстве и моноэнергизме, номинально придя в согласие с Шестым Вселенским собором[15][28]. В пункте 7 гарантировалось право каждой стороне употреблять традиционную для неё христологическую терминологию. В пункте 8 древневосточные церкви признавали определения IV—VII Вселенских соборов, однако не оговаривался вопрос признания нехалкидонитами этих Соборов в качестве Вселенских[1]. В пункте 8 стороны пришли к выводу, что почитание икон, которому учил Седьмой Вселенский собор, в целом согласуется с учением и практикой, сформировавшимися в восточных православных церквях с древних времён[28]. Пункт 9 декларировал общее христологическое учение и верность обеих Церквей Преданию[46]. В пункте 10 заявлялось о необходимости снятия взаимных анафем[2]. В тексте заявления использовались понятия, характерные для обеих богословских традиций. Так, например, упоминались слова «неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно» из Халкидонского Символа веры и понятие «умозрительно», преимущественно характерное для миафизитов[47]. Заявление 1990 года подчёркивало, что богословская часть работы комиссии завершена[14] и церквам было предложено рассмотреть возможность снятия взаимных анафем[1][46].

В 1993 году на четвёртом заседании в Шамбези Смешанная богословская комиссия подтвердила мнение о едином христологическом учении и апостольском преемстве православных и древневосточных церквей[48]. Было заявлено также о стремлении обеих сторон восстановить евхаристическое общение. Для этой цели предстоятелям всех церквей предлагалось отменить анафемы путём подписания соответствующего акта, содержание которого будет включать в себя признание, что противоположная сторона является православной во всех отношениях[1][49]. Кроме этого, оговаривались практические вопросы в связи с возможным объединением Церквей[48]. Подписание совместных соглашений стало возможным, когда стороны пришли и к единой интерпретации исторических событий. Так, богословы Смешанной комиссии заявили, что осуждение Диоскора Халкидонским собором произошло по дисциплинарным причинам, между учением Севира Антиохийского и ересью монофизитства нет связи, миафизитский Второй Эфесский собор был направлен не против православия, а против несторианства. Стороны заявили, что осуждение миафизитов Вселенскими соборами (с IV по VII) произошло по каноническим, а не по догматическим причинам[27].

Оценка совместных заявлений Смешанной комиссии[ | код]

Положительная реакция[ | код]

В экуменистическом движении диалог между православными и нехалкидонитами расценивается как один из самых успешных с момента создания Всемирного совета церквей. В связи с подписанием совместных богословских соглашений и дальнейших шагов на пути к единству[прим. 6] появилась перспектива для восстановления полного евхаристического общения[47]. В соответствии с рекомендациями Смешанной богословской комиссии документы диалога положительно оценили только Константинопольский Патриархат, Румынская[4], Александрийская, Антиохийская Православные церкви[1][6] и Маланкарская, Сиро-яковитская и Коптская церкви[5][6][7]. Эфиопская церковь и Киликийский католикосат Армянской апостольской церкви приняли только Первое совместное заявление, подписанное в Египте в 1989 году[6]. 12 августа 1992 года Патриарх Константинопольский Варфоломей направил письма главам Поместных церквей с призывом завершить процесс объединения с нехалкидонскими церквами[50][51]. Ряд православных и древневосточных церквей начали тесное сотрудничество, используя опыт проведённого богословского диалога. В 1991 году патриархи Антиохийской и Сиро-яковитской церквей Игнатий IV и Игнатий Закка I Ивас подписали соглашение, предусматривающее совместные богослужения, межцерковные встречи на синодальном уровне, взаимный отказ от прозелитизма, а также ряд практических шагов по расширению взаимодействия[52]. Константинопольская и Эфиопская церкви издали совместный Меморандум в 1995 году после визита патриарха Варфоломея в Эфиопию[53]. Русская православная церковь в 1999 году начала собственный богословский диалог с нехалдиконитами[1][54][55]. В 2001 году Александрийский патриархат и Коптская православная церковь подписали пастырское соглашение, в котором обе стороны принимали итоги проведённого диалога, а также признавали таинство брака друг друга[56][57].

В соответствии с пунктом 2 рекомендаций Смешанной комиссии был начат обмен визитами между главами двух групп церквей и высшим духовенством. Так, Константинопольский патриарх Варфоломей посетил Армянскую, Эфиопскую церкви, принимал армянского патриарха Гарегина II и имел встречу с коптским патриархом Шенудой III. В свою очередь Шенуда III встречался с Московскими патриархами Алексием II и Кириллом, антиохийским, болгарским и румынским патриархами[58]. Католикос Армянской церкви Гарегин II встречался с патриархом Грузии Илией II, патриархом Московским Кириллом, с болгарским и румынским патриархами[59].

Некоторые исследователи отмечают больший экуменистический энтузиазм древневосточной стороны по сравнению с позицией Православной церкви[20]. Данная заинтересованность выражалась в деятельности митрополита Делийского Маланкарской церкви Павла Мар Григория[en], инициативах по достижению единства Коптской[7][56][57][прим. 7] и Сиро-яковитской церквей[52] и богословских контактах?! с Римско-Католической церковью[20], англиканами и реформаторами[5].

Отрицательная реакция[ | код]

Большинство церквей были не удовлетворены итогами работы Смешанной комиссии и высказались за продолжение дальнейшего диалога[1]. Только Патриарх Иерусалимский Диодор призвал прекратить дальнейший диалог[61]. Настороженно к работе Смешанной комиссии отнеслись Грузинская, Иерусалимская[62], Русская и Элладская православные церкви[63]. В России накануне архиерейского собора 1994 года, на котором рассматривалось «Второе общее заявление и предложения Церквам» богословы Вадим Лурье и Андрей Кураев обратились с письмом председателю богословской комиссии РПЦ с обширной критикой проведённого диалога. Они констатировали: «не нужно думать, что в ходе переговоров монофизиты были приведены к согласию с православием. Они всего лишь навсего были приведены к „терпимости“»[3]. Архиерейский собор 1994 года РПЦ постановил: «считать, что „Второе общее заявление и предложения Церквам“ не может рассматриваться как окончательный документ и необходимо продолжение работы Смешанной комиссии по богословскому диалогу между Православной и Восточными Православными Церквами»[64]. В 1994—1997 годах в РПЦ изучением предложений Смешанной богословской комиссии занималась синодальная богословская комиссия, которая посчитала итоги диалога недостаточными для восстановления евхаристического общения[17]. По итогам этой работы на архиерейском соборе 1997 года РПЦ было отмечено, что «заявление не должно рассматриваться как окончательный документ, достаточный для восстановления полного общения между Православной Церковью и Древними Восточными Церквами»[9]. В 2007 году клирик Русской православной церкви протоиерей Валентин Асмус высказал мнение о том, что именно позиция русской церкви сыграла главную роль в не состоявшейся «унии»[19].

В ответ на обращение Варфоломея от 12 августа 1992 года, 22 сентября 1992 года Патриарх Иерусалимский Диодор направил Вселенскому Патриарху письмо[65], в котором отметил свои «беспокойства, в связи с процессом упомянутого богословского диалога», а также выразил недоумение по поводу того воодушевления, которое вносится в православные церкви по поводу снятия анафем[66]. Также в своём письме от 17 мая 1997 года Патриарху Антиохийскому Игнатию IV Диодор выражал недовольство позицией Игнатия по поводу Шамбезийских соглашений и утверждал, что нехалкидониты должны признать все Соборы с IV по VII именно в качестве Вселенских[67]. В феврале 1994 года комиссия Святой Горы Афон назвала Шамбезийские заявления «неприемлемыми» и заявила, что миафизиты должны безоговорочно принять оросы Вселенских соборов с IV по VII[68][69]. 27 мая 1995 года Священный Кинот Афона предостерёг от «поспешной унии» с «антихалкидонитами»[70] и резко осудил позицию Румынской церкви[71]. Также в Греции и на Кипре[72] помимо монашества к критике диалога присоединились профессора богословских факультетов, церковные иерархи, православные братства и общества[25][61]. 8 октября 1998 года Священный Синод Грузинской Православной церкви назвал Шамбезийские соглашения «неприемлемыми»[73].

Также с обеих сторон оставалось немало противников любых контактов с противоположной стороной. Православные противники диалога называли последователей древневосточных церквей «еретиками-монофизитами», а нехалкидониты упрекали сторонников Халкидона в несторианстве[13]. Основными претензиями скептиков диалога с православной стороны были: осуждение Феодорита Кирского[3], неясность христологических терминов[прим. 8] в совместных заявлениях, обязательное принятие нехалкидонитами Халкидонского и последующих Соборов в качестве Вселенских и обоснованность снятия анафем, наложенных Вселенскими соборами с помощью экклезиологического акта Поместных церквей[3][74][прим. 9]. Консервативно настроенные православные были недовольны присутствием известных экуменистов в составе Смешанной богословской комиссии: митрополита Библосского и Батрунского Антиохийской церкви Георгия (Ходр), священнослужителей РПЦ Никодима (Ротова), Виталия Борового, митрополита Вселенского Патриархата Дамаскина (Папандреу) и других[76]. Скептическое отношение к диалогу было выражено и в Древневосточных церквах. Так, Эфиопская церковь высказалась отрицательно по вопросу снятия анафем, наложенных Отцами Церкви, почитаемых в Древних Восточных церквах[77]. Армянская церковь выразила мнение, что Второе совместное заявление не может рассматриваться в качестве окончательного[78][79]. Также богословы Древневосточных церквей высказывались против признания Халкидонского и последующих Соборов в качестве Вселенских[76]. Так, Коптский патриарх Шенуда III заявлял: «Что касается Вселенских Соборов, мы принимаем первые три… Мы не принимаем Халкидонский собор … Я могу прямо сказать, что Ориентальные церкви не могут принять Халкидонский собор»[80].

Диалог в XXI веке[ | код]

В марте 2005 года в Шамбези было проведено заседание Смешанной богословской комиссии. В ходе работы комиссии были обозначены вопросы и перспективы дальнейшего диалога[1]. В апреле 2007 года в Ливане состоялась встреча Сопредседателя Смешанной комиссии с древневосточной стороны коптского митрополита Бишоя с новым сопредседателем с православной стороны, иерархом Константинопольского патриархата, митрополитом Галльским Эммануилом (Адамакисом). На встрече обсуждалась возможность возобновления работы Смешанной богословской комиссии[5], а митрополит Эммануил выступил с инициативой дать развёрнутый богословский ответ на все пункты критики деятельности комиссии[27]. В ноябре 2014 года в Афинах прошло заседание Рабочей группы Смешанной комиссии по диалогу. По итогам работы группа выразила надежду на созыв Смешанной богословской комиссии и возобновление прерванного богословского диалога[81]. Шесть церквей (Александрийская, Антиохийская и Румынская — с православной стороны и Коптская, Сиро-яковитская и Маланкарская — с древневосточной стороны) положительно отреагировали на предложение Рабочей группы 2014 года о возобновлении богословского диалога[82].

Несмотря на приостановку официального диалога в рамках Смешанной богословской комиссии, православно-древневосточные контакты продолжились. После 2014 года двусторонние встречи по пастырским, образовательным и научным вопросам прошли в России, Египте, США[83] и других странах[84]. В апреле 2018 года в Ливане по приглашению киликийского католикоса Арама I состоялась очередная встреча Рабочей группы с целью совместного изучения возможности возобновления диалога[85][86]. Следующая встреча была назначена на октябрь 2018 года, однако она не состоялась, поскольку в связи с действиями Константинопольского патриархата на Украине, Русская православная церковь прекратила участие во всех структурах где председательствуют и сопредседательствуют представители Константинопольского патриархата[27].

Оценки диалога[ | код]

Существуют различные оценки данного диалога в богословских кругах. Подписание совместных заявлений в догматической области привлекло внимание к данному диалогу католических и протестантских богословов[87]. Экуменистическое движение и иерархи церквей, одобривших совместные заявления в целом положительно расценивают данный диалог[6][47][57][88][89][90]. Консервативно настроенные иерархи, богословы и монашество преимущественно признают итоги диалога неудовлетворительными[3][25][50][51][62][69][70][74][76][80]. Консенсус, выраженный в совместных заявлениях, свидетельствует о согласии богословов сторон в понимании вероучения[6]. Выражения, использованные в тексте совместных заявлений, говорят об общих корнях христологии двух групп церквей, основанной на учении Кирилла Александрийского[88]. Однако несмотря на подписание заявлений, выражающих согласие в вероучении, на пути к восстановлению единства оказалось немало преград[47]. По мнению исследователей, повышенное внимание диалога к христологическим вопросам привело к тому, что сотериологическим, экклезиологическим и литургическим вопросам не было уделено должного внимания. Вместо детального обсуждения всего спектра этих вопросов Смешанная богословская комиссия избрала поспешную программу действий по достижению единства и возобновлению евхаристического общения[47]. Это вызвало серьёзное противодействие со стороны иерархов[67], богословов[3][72][74] и консервативно настроенных мирян[25]. Таким образом, скептикам диалога удалось не допустить полноценной реализации соглашений, подписанных в Шамбези[47]. В церквах не было проведено достаточной работы по информированию паствы о результатах диалога и содержании подписанных документов[87].

По итогам подписания совместных заявлений, в грекоязычной богословской среде сформировалось преимущественно негативное отношение к диалогу и идее объединения с нехалкидонитами. С разносторонней критикой диалога выступили: Священный кинот Афона, богословы Ф. Зисис, А. Папавасилиу, С. Бозовитис, К. Паподопулос, Ж.-К. Ларше, Н. Мицопулос, П. Трембелас и другие[62]. В многочисленных публикациях критиков диалога с православной стороны, указывалось на то, что совместные соглашения были достигнуты из-за уступок в догматических формулировках православных богословов. Также скептики диалога заявляли, что объединение приведёт к новому расколу в Православной церкви. В итоге, несмотря на подписание заявлений относительно христологического вопроса, неоднозначное отношение Древневосточных церквей к Халкидонскому собору и снятие анафем стали серьёзными проблемами[87].

В экуменистическом движении сохраняется осторожный оптимизм относительно дальнейших перспектив данного богословского диалога[47]. В то же время часть сторонников и противники диалога констатируют, что перспектив для объединения нет и результаты диалога «уже похоронены»[72].

Комментарии[ | код]

  1. Богословский диалог в христианстве — двусторонние или многосторонние встречи представителей христианских деноминаций с целью сближения путём анализа вероучения участвующих в диалоге церквей[1].
  2. Диофизитская Ассирийская церковь Востока, которую причисляют к древневосточным церквям, не состоит в евхаристическом общении с миафизитскими нехалкидонскими церквами и соответственно не принимала участие в данном богословском диалоге.
  3. Диофизитство (дифизитство) — христологическая концепция, принятая в Православной церкви и утверждающая одну ипостась и две природы (божественную и человеческую) во Христе (Халкидонизм)[10]. Учение Нестория, осуждённое Третьим Вселенским собором[11] утверждает во Христе не только две природы, но и две кномы[12]. Признание наличия двух природ Христа Халкидонским собором явилось основанием для миафизитов обвинять православных, принявших Халкидонский собор в ереси[13]. Однако Православная церковь однозначно отвергла учение Нестория[11] и в настоящее время христологию, основанную на несторианстве исповедует только Ассирийская церковь Востока[12].
  4. В настоящее время термин «монофизиты» (часто используемый для обозначения дохалкидонских церквей) считается оскорбительным и неточным и вместо него корректнее употреблять слово «миафизиты», поскольку древневосточные церкви отвергли ересь Евтихия[14][15]. Сторонники диалога предпочитают термин «миафизиты», в частности Александрийская православная церковь в 2006 году высказалась против использования термина «монофизиты» в отношении Коптской церкви[16]. Скептики диалога продолжают именовать нехалкидонитов «монофизитами»[3][17][18][19][20]. В частности, в 2012 году Председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви и ректор Московской духовной академии архиепископ Верейский Евгений (Решетников) назвал древневосточные церкви «монофизитскими»[21].
  5. Данную группу церквей идентифицируют как «нехалкидонские» или «дохалкидонские», также встречаются термины: «Древние Восточные церкви», «древневосточные церкви», «Ориентальные» (англ. «Oriental»). В документах диалога использовалось название «Восточные православные церкви»[31]. Сами церкви называют себя «православными», добавляя географическую принадлежность к своему названию[29].
  6. Сопредседатели Смешанной богословской комиссии митрополит Швейцарский Константинопольского Патриархата Дамаскин и митрополит Дамьеттский Коптской православной церкви Бишой посетили Поместные церкви с целью информирования их представителей о результатах диалога. Также, несмотря на завершение богословской части диалога, двусторонние встречи по литургическим и пастырским вопросам прошли в 1994 году в Египте, в 1995 году в Греции, в 1998 году в Сирии, в 2001 году в Германии[47].
  7. В ноябре 1990 года председатель Священного Синода Коптской православной церкви митрополит Дамьеттский Бишой направил Сопредседателю Смешанной богословской комиссии от православной стороны митрополиту Дамаскину письмо, в котором назвал того «дорогим братом во Христе» и проинформировал, что Священный Синод Коптской церкви утвердил Шамбезийское заявление[60].
  8. Определения «единства нетварной Божественной природы» (первое совместное заявление) и что «природы различаются „умозрительно“» (второе совместное заявление) и другие[15], принятые Смешанной комиссией воспринимались православными скептиками диалога как интерпретации учения Севира Антиохийского[15][69].
  9. С призывом снятия анафем у православных возникла проблема юридической обоснованности отмены постановлений Вселенских соборов[3]. Также мнение о том, что Диоскор Александрийский был анафематствован Халкидоном не за вероучение, а за нежелание явиться на Собор[14] не разделяется частью православных богословов, которые настаивают на том, что Диоскор был предан анафеме именно за свои христологические взгляды[74][75].

Примечания[ | код]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 Сперанская Е. С. Диалоги богословские Русской православной церкви // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2007. — Т. XIV. — С. 608—614. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-024-0.
  2. 1 2 Шайо, 2001, с. 113—117.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Лурье В. М., Кураев А. В. На пороге унии (станем ли мы монофизитами?). Миссионерский портал диакона Андрея Кураева.
  4. 1 2 Pop V. Relaţii cu Bisericile Ortodoxe Orientale (рум.). Румынская православная церковь.
  5. 1 2 3 4 5 6 Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 546—548.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 Restoring the Unity in Faith: The Orthodox-Oriental Orthodox Theological Dialogue (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (15 December 2013).
  7. 1 2 3 Maged Attia. The Coptic Orthodox Church and the Ecumenical Movement. — First Edition. — Cairo, 2001. — P. 61. — 271 p. (англ.)
  8. Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 818.
  9. 1 2 Определение Архиерейского Собора 1997 г. по докладу Синодальной Богословской комиссии. Русская православная церковь (7 июня 2008).
  10. Протоиерей В. В. Шмалий. Дифизитство : [рус.] // Православная энциклопедия. — Т. 15. — С. 417—418.
  11. 1 2 Протоиерей В. В. Асмус. Вселенский III собор : [рус.] // Православная энциклопедия. — Т. 9. — С. 588—597.
  12. 1 2 Протоиерей В. В. Асмус. Несторианство. Большая российская энциклопедия.
  13. 1 2 Каллист (Уэр). Православная церковь. — Москва: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2001. — С. 318—339. (рус.)
  14. 1 2 3 Шайо, 2001, с. 58—62.
  15. 1 2 3 4 5 6 Ларше, 2007, с. 152—156.
  16. An Explanatory Letter from the Greek Orthodox Patriarchate of Alexandria (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (22 January 2014).
  17. 1 2 3 4 Александр Филиппов. В чём разница между православием и армянским христианством?. Православие.Ru (17 марта 2010).
  18. Диалог с монофизитами. Православный апологет.
  19. 1 2 Радио «Радонеж». Комментарий Радио «Радонеж» на обращение епископа Камчатского и Анадырского Диомида. Православие.Ru (7 марта 2007).
  20. 1 2 3 Michael Woerl. Union with the Monophysites: What Comes Next? (англ.). Orthodoxinfo.com.
  21. Ответы архиепископа Верейского Евгения на вопросы посетителей сайта Синодального информационного отдела. Русская Православная церковь (9 июня 2012).
  22. 1 2 3 4 5 Шайо, 2001, с. 53—55.
  23. Հայաստանյայց Եկեղեցու ժողովներ (арм.). Армянская апостольская церковь.
  24. Panossian, Razmik. The Armenians: From Kings and Priests to Merchants and Commissars. — New York: Columbia University Press, 2006. — P. 43—44. — ISBN 9780231139267. (англ.)
  25. 1 2 3 4 Современный диалог между православными и антихалкидонитами в свете Предания Церкви. Православный апологет.
  26. 1 2 Ларше, 2007, с. 169—172.
  27. 1 2 3 4 Богословский диалог православных и антихалкидонитов (прошлое —настоящее — будущее): вклад Святой Горы Афон. Часть 1: Предисловие. Введение, гл. 1, пп. 1–3 // Библия и христианская древность / перевод с новогреческого, предисловие и комментарий М. А. Вишняка. — 2019. — Т. 2, № 2. — С. 109—144.
  28. 1 2 3 4 5 Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 466—468.
  29. 1 2 Шайо, 2001, с. 17—19.
  30. Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 98.
  31. Шайо, 2001, с. 25.
  32. Шайо, 2001, с. 66.
  33. Relations with the Eastern Orthodox Churches (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (14 December 2013).
  34. Шайо, 2001, с. 32.
  35. Aarhus – 1964. First Unofficial Consultation Orthodox-Oriental Orthodox Theologians (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (15 December 2015).
  36. Geneva – 1970. Third Unofficial Consultation Orthodox-Oriental Orthodox Theologians (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (15 December 2015).
  37. Шайо, 2001, с. 94.
  38. Шайо, 2001, с. 99—100.
  39. Addis Ababa – 1971 (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (15 December 2015).
  40. 1 2 Коллектив авторов. Русская Православная Церковь 988—1988 / А. С. Буевский. — Выпуск первый. — Киев: Издательство имени святителя Льва, папы Римского, 2008. — С. 98. — 112 с.
  41. 1 2 Шайо, 2001, с. 56—57.
  42. Communique of Geneva 1985 (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (15 December 2015).
  43. Скобей Г. Н. На пути к единству: О богословском диалоге между Правосл. Церковью и Древними Вост. Правосл. Церквами // Журнал Московской Патриархии. — 1991. — № 7. — С. 42.
  44. First Agreed Statement (1989) (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (14 December 2015).
  45. Шайо, 2001, с. 108—110.
  46. 1 2 3 Second Agreed Statement (1990) (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (14 December 2015).
  47. 1 2 3 4 5 6 7 8 Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 523—527.
  48. 1 2 Proposals for Lifting Anathemas (1993) (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (14 December 2015).
  49. Заболотский Н. А. Да будут все едино // Журнал Московской Патриархии. — 1994. — № 4. — С. 136.
  50. 1 2 Доцент д-р архимандрит Серафим (Алексиев), Доцент д-р архимандрит Сергий (Язаджиев). Съвещания между «православни» и нехалкидонски богослови (болг.). Болгарская православная старостильная церковь (27 сентября 2006).
  51. 1 2 Photios, Bishop of Triaditza. Orthodox Unity Today (англ.). Orthodoxinfo.com.
  52. 1 2 Statement of the Orthodox Church of Antioch on the Relations between the Eastern and Syrian Orthodox Churches (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (27 June 2014).
  53. Jeffrey Gros, Thomas F. Best, Lorelei Fuchs. Growth in Agreement III. — Geneva: WCC Publications, 2007. — P. 8. — (978-2-8254-1511-5). (англ.)
  54. Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию. Русская Православная церковь (7 июня 2008).
  55. Состоялось первое заседание координационного комитета по диалогу Русской Православной Церкви с Коптской, Сирийской и Армянской Апостольской Церквами. Русская Православная церковь (27 апреля 2001).
  56. 1 2 Chaillot, 2019, p. 32.
  57. 1 2 3 Pastoral Agreement between the Coptic Orthodox and Greek Orthodox Patriarchates of Alexandria (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (14 December 2013).
  58. Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 556.
  59. Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 594.
  60. Шайо, 2001, с. 186.
  61. 1 2 Протоиерей Олег Давыденков. Традиционная христология «нехалкидонитов» с точки зрения свв. отцов и Вселенских Соборов Православной Церкви. Азбука веры.
  62. 1 2 3 С. Бозовитис (перевод Олега Давыденкова). Антихалкидониты. Великое искушение. Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет.
  63. Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 324.
  64. Определение «О "Втором общем заявлении и предложениях Церквам" Смешанной комиссии по богословскому диалогу между Православной и Восточными Православными Церквами (Шамбези, Женева, 23-28 сентября 1990 года)». Русская Православная церковь (18 января 2009).
  65. Athanasius Zoitakis. How Constantinople arranged a tribunal against the righteous Patriarch Diodoros of Jerusalem (англ.). Pravoslavie.ru (1 February 2019).
  66. Письмо приснопамятного патриарха Диодора по поводу шамбезийских соглашений.. ΤΙΣ ΕΣΤΙΝ ΟΡΘΟΔΟΞΙΑ=Кто есть православие? (27 августа 2015).
  67. 1 2 Letter of Patriarch Diodoros I to the Patriarch of Antioch. (англ.). Orthodoxinfo.com (17 May 1997).
  68. Заявление Комиссии священного Кинота Святой горы Афон о диалоге между православными и антихалкидонитами (1994 г.).. Богослов.ru (18 июня 2018).
  69. 1 2 3 Concerning the Dialogue Between the Orthodox and Non-Chalcedonian Churches (англ.). Orthodoxinfo.com.
  70. 1 2 Anathema! Some Historical Perspectives On The Athonite Statement Of May, 1995 (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (14 December 2013).
  71. Ciprian Toroczkai. Eastern Orthodox Churches and Oriental Orthodox Churches in Dialogue: Reception, Disagreement and Convergence : [англ.] // De Gruyter – Academic publishing. — 2016. — № 2. — P. 263.
  72. 1 2 3 Ларше, 2007, с. 148—149.
  73. 1998 Synodical decision of the Orthodox Church of Georgia on the Chambésy and Balamand agreements, the branch theory and more (англ.). Православие.Ru (25 November 2016).
  74. 1 2 3 4 Commentary on the Latest Recommendations of the Joint Commission for Theological Dialogue Between the Orthodox and Oriental Churches // Orthodox Life. — 1991. — № 3. — P. 5—18.
  75. Ларше, 2007, с. 194—197.
  76. 1 2 3 Concerning the Approaching Orthodox-Monophysite Union (англ.). Orthodoxinfo.com.
  77. Rev John H Erickson, Dean. Beyond Dialogue: The Quest for Eastern and Oriental Orthodox Unity Today (англ.). Saint Vladimir’s Orthodox Theological Seminary (28 October 2000).
  78. Августин (Никитин). Армянская апостольская церковь : [рус.] // Православная энциклопедия. — Т. 3. — С. 329—355.
  79. Тигрий Хачатрян. К вопросу о диалоге между Православной Церковью и Древними Восточными Церквями. Богослов.ru (24 ноября 2009).
  80. 1 2 Metropolitan Chrysostom (Constantinides) of Myra. Dialogue of the Orthodox Church with the Ancient Oriental Churches // Theologia. — 1980. — № 51. — P. 229—230.
  81. Joint Commission for the Dialogue between Eastern Orthodox & Oriental Orthodox Churches Revamped (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (2 December 2014).
  82. Chaillot, 2019, p. 37.
  83. Meeting of the Joint Commission of Eastern and Oriental Orthodox Churches in the United States (англ.). The Greek Orthodox Archdiocese (5 December 2019).
  84. Милена Фаустова. Ересь не преграда для диалога. Независимая газета (19 ноября 2019).
  85. В Ливане прошла встреча Международной богословской комиссии по диалогу между православными и дохалкидонитами. Седмица.Ru (15 апреля 2018).
  86. Jivko Panev. Réunion des co-présidents du dialogue entre l’Église orthodoxe et les Églises orthodoxes orientales (фр.). Ortodoxie.com (14 avril 2018).
  87. 1 2 3 Orthodox Handbook on Ecumenism, 2014, p. 529—533.
  88. 1 2 Протопресвитер Иоанн Мейендорф. Пасхальная тайна: Статьи по богословию: [пер. с англ., фр.(рус.) / И. В. Мамаладзе. — Москва: Эксмо, 2013. — С. 703—710. — 832 с. — ISBN 978–5-699–64696–8.
  89. Statement of the Romanian Orthodox Church on the Theological Dialogue (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (14 December 2013).
  90. Statement of the Orthodox Church of Antioch on the Theological Dialogue (англ.). Orthodox Unity (Orthodox Joint Commission) (14 December 2013).

Литература[ | код]

Ссылки[ | код]

Реклама