Реклама


Балаж Бела

Бела Балаж
венг. Balázs Béla
TóthSándorBalázsBélaKJ.JPG
Имя при рождении Герберт Бауэр, венг. Bauer Herbert
Дата рождения 4 августа 1884(1884-08-04)
Место рождения Сегед
Дата смерти 17 мая 1949(1949-05-17) (64 года)
Место смерти Будапешт
Гражданство  Австро-Венгрия,
Socialist red flag.svg Венгерская Советская Республика,
Венгрия Вторая Венгерская Республика
Род деятельности прозаик, поэт, драматург, сценарист, кинокритик
Жанр рассказ, очерк, повесть, роман, пьеса, драма
Язык произведений венгерский, немецкий
Награды
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Бела Балаж[1] (венг. Balázs Béla; наст. имя и фамилия Герберт Бауэр, венг. Bauer Herbert, 4 августа 1884, Сегед — 17 мая 1949, Будапешт) — венгерский писатель, поэт, драматург, сценарист, теоретик кино; доктор философских наук.

Биография[ | код]

Из еврейской семьи. В возрасте шести лет переехал с семьёй в Левочу ныне в восточной Словакии, но после смерти отца, учителя гимназии и филолога Симона Бауэра, с матерью вернулся в Сегед. В 1902 году поступил в Будапештский научный университет имени Петера Пазманя. В общежитии Коллегиума Лоранда Этвёша его соседом по комнате был будущий композитор Золтан Кодай. Окончив университет в 1906 году, отправился продолжать учёбу за границей. Так, в Берлинском университете он посещал лекции Георга Зиммеля и других всемирно известных учёных. В Берлине одновременно работал над своей первой книгой — «Эстетикой смерти» (венг. Halálesztétika)

Первая публикация его стихов состоялась в 1908 году в антологии «Завтра» (венг. Holnap Antológia). В то время был последовательным поэтом-символистом, печатался в основанном Эндре Ади журнале «Запад» (венг. Nyugat). В 1909 на сцене поставлено его первое драматическое произведение — пьеса «Доктор Маргит Сельпаль» (венг. Doktor Szélpál Margit). В 1910 написал одноактную драму-мистерию в стихах «Замок герцога Синяя Борода». По замыслу автора, пьеса была не только самостоятельным произведением, но и готовым оперным либретто для Золтана Кодая. Однако присутствовавший при чтении пьесы Бела Барток был настолько захвачен этим замыслом, что Балаж отдал этот текст ему. Так появилась единственная опера Бартока.

В 1911—1912 годах путешествовал по Европе, жил в Италии, Париже и Берлине; в это же время вышли первые сборники его стихов. В 1914 году добровольцем ушёл на фронт; его военные дневники, рисующие мрачные картины ужасающих армейских будней, увидели свет в 1916 году. Балаж, близко знакомый с большинством деятелей Венгерской коммунистической партии и участвовавший в «Воскресном кружке» Дьёрдя Лукача, наряду с такими деятелями венгерской культуры, как Бела Фогараши, Фредерик Антал, Арнольд Хаузер, приветствовал установление в Венгрии советской власти, вошёл в состав Директории революционных писателей и работал в Наркомате просвещения Венгерской советской республики. После разгрома режима эмигрировал из страны, выехав, подобно многим другим венгерским социалистам, в Вену, где сотрудничал в целом ряде немецко- и венгерскоязычных изданий, издавал поэзию, а также труды по киноведению (включая «Видимого человека»).

С 1926 года жил и работал в Берлине, где сотрудничал с Георгом Вильгельмом Пабстом и Эрвином Пискатором. Вступил в Коммунистическую партию Германии. В 1932 году совместно с Лени Рифеншталь поставил фильм «Голубой свет». В конце 1932 года по приглашению кинофабрики «Межрабпомфильм» приехал в Москву. В 1933 году совместно с Н. Лойтером работал над экранизацией романа Белы Иллеша «Тисса горит» о венгерской революции 1919 года. Однако фильм на экраны не вышел. Балаж остался в Москве. Преподавал в институте кинематографии.

С 1938 года — ведущий сотрудник газеты «Новый голос» (венг. Új Hang), издававшейся в Москве на венгерском языке.

В эти годы формировались его реалистические позиции, которые отразились в таких произведениях, как роман «Невозможные люди» (1930, на немецком языке, русский перевод вышел в 1930, а венгерская версия — в 1965 году), автобиографический роман «Юность мечтателя» (1948), пьеса «Моцарт» (1941), сборники стихов «Лети, моё слово» (1944), «Мой путь» (1945; премия имени Кошута, 1949).

Балаж уделял немало внимания киноискусству. Ему принадлежат книги о кино «Видимый человек» (1924, на немецком языке, русский перевод опубликован в 1925, а венгерский вариант, «Látható ember», — в 1958 году), «Дух фильма» (1930, на немецком языке, русский перевод 1935 года), «Искусство кино» (1945).

Балаж — автор нескольких киносценариев. Он был одним из сценаристов таких фильмов, как «Трёхгрошовая опера»[2] Г. В. Пабста по пьесе Бертольта Брехта, «Голубой свет» Лени Рифеншаль (1932), «Где-то в Европе» (1947, режиссёр — Геза фон Радваньи).

Был близким другом философа-марксиста Дьёрдя Лукача.

Семья[ | код]

Бела Балаж и теория кино[ | код]

В своей работе «Кино» Жиль Делез назвал Балажа первопроходцем в исследовании лица и крупного плана[3][4]. Взгляд в зеркало, лицо и крупный план стали аналитическим фокусом кинотеории только в 60-70 годы, однако первым, кто обратил на это внимание был именно Бела Балаж в своей книге «Видимый человек. Очерки драматургии фильма», вышедшей в 1924 году. В ней он подчеркнул важность крупного плана: «В каждом действительно художественном фильме драматическая развязка чаще всего дается такого рода мимическим диалогом крупного плана»[5]. В предисловии к своей главной работе, связанной с кино, Балаж активно отстаивает право кино быть искусством, обращаясь как к судьям искусства (философам), так и к теоретикам и практикам. Таким образом он защищает свою теорию от обвинений как в популизме, так и в элитаризме, стремясь донести свою главную идею - кино способно вновь сделать человека и его мир "видимым"[4]. Балаж считает, что изобретение книгопечатания изменило мировую культуру - если до повсеместного использования журналов и книг культура была в первую очередь визуальной, то теперь она стала письменной. Роль письменности для Балажа скорее негативная, ведь она отчуждает человека от выразительности лица и тела: "Все человечество снова начинает учиться позабытому языку гримас и жестов. Перед нами - не словесный суррогат, язык глухонемых, но - зрительная корреспонденция непосредственно воплотившейся психики".[6]

Таким образом, раннее немое кино возвращает нас к эпохе великих кафедральных соборов и традиции религиозной живописи. С другой стороны такие заявления Балажа можно расценить как некое преддверие визуального поворота с его вниманием к иконичности, как об этом пишут историки искусства и исследователи визуальных медиа.[7] Кино помогает нам сново построить мост между человеческим существованием и прямой коммуникацией, опираясь целиком на современные технологии. Крупный план не только позволяет зрителю увидеть мир по-новому, но и посмотреть как будто "в зеркало" (лицо Другого). Фильм не дает нам прямых психологических пояснений, но даже микродвижение на лице человека может стать ключом к пониманию этого человека или его перевоплощению.[8] Также Балаж много внимания уделяет физиогномике, применяя ее не только к живым людям, но и к ландшафтам и объектам.

Хоть идеи Балажа шли несколько в разрез с современными ему кинотеоретиками (Кулешов, Эйзенштейн), тем не менее через полвека после издания "Видимого человека", теория крупного плана Балажа была признана и повлияла в том числе на феминистскую теорию кино.

Творчество[ | код]

Избранные публикации на русском языке[ | код]

Примечания[ | код]

  1. До 1947 года фамилия писалась как Балаш
  2. Фильм «Трёхгрошовая опера»
  3. Жиль Делез. Кино (Кино-1: Образ-движение). — 1983. — С. С. 110. — ISBN 9785911032685.
  4. 1 2 Мальте Ханегер, Томас Эльзессер. Теория кино. Глаз, эмоции, тело.. — 2017. — С. 129. — ISBN 978–5–905669–21–7.
  5. Б. Балаш. Видимый человек: очерки драматургии фильма. — М.: Всерос. пролеткульт. — 1925. — С. С. 47.
  6. Б. Балаш. Видимый человек. — 1925. — С. С. 21-22.
  7. Hansen M. Babel and Babylon // Cambridge (MA): Harvard University Press. — 1994.
  8. Б. Балаш. Видимый человек. — 1924. — С. С. 46.

Литература[ | код]

Ссылки[ | код]

Реклама